Как (не) стать избранницей драконьего принца - Анжела Кристова

Самым неподъемным был спецкурс. А еще мне тяжело было ладить именно с людьми: обучающиеся на нем ведьмаки и ведьмы — это было человечье племя. И вроде я человек, но в их глазах с изъяном. Меня все ведьмаки и ведьмы сторонились. Ведь у меня была вторая ипостась и так же я по какому-то недоразумению считалась ведьмой. Я вот думала, красота это не изъян, а преимущество, но нет… Красота — это верный признак ведьмы в этом мире, а у меня еще и крылья есть, и чешуя…

Одна чернобровая, красивая, молоденькая ведьма как-то сразу мне дала понять, что не выносит запаха дракона. Странно. Я ничем посторонним не пахла. Вернее, я, конечно, пахла, как и все кругом, но мылась ежедневно.

Или же все дело в том, что в отличие от остальных лишь я ничего не могла сотворить из заклинаний и заклятий. Я нервничала и…, потела каждый раз. Но не чувствовала ничего из приданных мне сил как ведьма. Не было таланта у меня, наверно, иначе, как? Вот почему мне ничего не удавалось. И книги, эти несносные талмуды, не только по спецкурсу, а все подряд. Ни одна так и не открылась. Словно книги знали, что я подставная: ведьма подставная, подставная дракона и чужая, неродная дочь горбатому отцу!

Но у меня же красота и… крылья. Что с этими противоречиями делать, как мне дальше жить и почему во снах я улетаю к демону?

С наступлением зимы я не сдала еще ни одного зачета по спецкурсу.

Еще когда выпал первый снег пришла посылка от отца, а в ней был новый плащ, два теплых платья и немного денег. Новый плащ не был так красив как подаренный мне Тарсом, но и в его карманах я находила то, что было нужно в этот час: заколки к волосам, мелкую монету и платочки, а еще мелкие полезные предметы, например, духи и мыло. О чем подумаю, то и нахожу.

— Хочу, чтобы раскрылся хоть один талмуд, — шептала я, укладываясь спать сегодня. Посмотрела на лежащие на моей половине стола упорно не поддающиеся книги.

— Вальд! Вальтасар!

— Что тебе? — отозвались оба, но не показались на глаза.

— Что мне делать с талмудами?

— В топку их! — грозно рыкнул фамильяр. — Может от испуга откроются?

Я скривилась:

— Нельзя! Это имущество библиотеки.

— Купи тогда свои…

— А это мысль! — подняла я пальчик вверх. — У меня и деньги появились. Случаем не знаете, кто передал?

Молчит.

«Ты точно знаешь», — решила. Молчание как знак согласия у всех народов и религий.

— Если покупать, то нужно в город выходить. Не знаешь, продаются вот такие книги?

— Надо походить и поискать, — ответил Вальтасар.

Я прикинула который час. Мирта давно спала, а я ворочалась в кровати и опять переживала свою невезучесть, хотя это, с какого краю на меня смотреть: жива, не покалечилась ни разу.

Вздохнула и, поднявшись, подошла к столу во тьме.

Светлячок свой собственный я кое-как, но уже сносно зажигала. Зелененький и мелкий, он чуть заметно воспарил к потолку. Я потянулась к нему ладошкой, опустила чуть пониже. Со вздохом, в который раз уселась за столом.

— Эй, вы! — обратилась к книгам. — Давайте дружить, а? Из-за вас я не могу осилить свой спецкурс. Я ведьма или же не ведьма? Наверное, я что-то делаю не так, но что?

И тут в окно стукнулось что-то еле слышно, как будто маленькая летучая мышь, коих здесь была тьма тьмущая и по ночам летала, спутала свой путь во тьме, врезавшись в окно.

Подошла к окну и чуть поразмыслив, распахнула створку, перегнулась через подоконник и вгляделась в черноту. И тут меня как что-то ухватило, потянуло. А, между прочим, у нас второй этаж! Высоковато падать!

— Мама, — заверещала, пытаясь уцепиться за карниз. Мгновение, и я уже была снаружи. Что-то темное и ледяное, окутало меня. Послышалось:

— Привет!

— Вы кто?

— Скоро поймешь, — смеется. — Полетаем?

— Нет! Я в ночной пижаме. И я не хочу летать!

— Давай, давай!

Мои пальчики оторвались от карниза, а я зажмурила глаза, ожидая, что сейчас я грохнусь наземь.

Глава 36. Таланты выбирать желания

— Открой глаза, красавица! — послышалось веселое, и хорошо знакомое. Такое мне обычно снилось.

Маркус?

Глаза открыла. Тьма, что крепко обнимала и уволокла меня из академии, рассеялась. И что же вижу?

М-да. По виду спальня. Роскошная, опять очень высокая кровать под тяжелым балдахином. Оформление помещения в кроваво-красных тонах. Бархат, гобелены, ковры на стенах и на полу. По мне, ну слишком вычурно и ярко. Иначе, как дорого-богато, не назвать. Поворачиваю голову.

Рядом со мной сидит Князь-демон собственной персоной, крылья никуда не делись, торчат как раньше за спиной. Опять одет с иголочки во все черное, блестящее. Смеется. Интересно, он ими пользуется? Крыльями? Умеет он летать? Не во снах, а наяву? Смотрю на него, и мне неловко. Ну ладно, на обрыве целовались, обнимались, но вот в кровать и сразу так…

Осматриваюсь и пытаюсь сообразить, что делать дальше.

— Привет! — шепчу и улыбаюсь. — Зачем я здесь?

— Решил вот показать, — окидывает Маркус взором помещение и рукой ведет. — И как? Нравится тебе?

— Ну как бы, да. Но сразу у меня вопрос… Могу задать? — тактично выясняю.

Что я не сплю, на этот раз все четко ясно.

Маркус изучает мои глаза, лицо. Кивает головой. Его длинные чуть волнистые черные пряди, чистое безусое лицо и черные глаза… Все словно колдовское, тянет приблизиться, но я сопротивляюсь чарам. И что это именно чары четко понимаю. Наверное, я все же чему-то в этом мире научилась. И вообще, я ведьма, это мне нужно очаровывать и привлекать, ведь так?!

— Зачем ты меня принес сюда, а, Маркус?

— Да вот решил показать свои покои. Личные покои Князя…

— Свою спальню показать? — уточняю.

— Да. Верно. Ну и как? Хочешь здесь остаться? — смотрит прямо так, что мою душу вынимает и тянет на себя, что дрожь берет за сердце. И эти, дикие мурашки стадом ходят по телу и истома где-то глубоко внутри, и странно ёрзает дракона. Она что, выжидает, как отвечу я?

— Не хочу, — четко, ровно говорю.

Я совершенно спокойна. Не напугана, как ожидала, что однажды попаду сюда. Хотя нет, не ожидала. Я-то, наивная, думала, что я во снах мечтаю, улетаю, и целует меня не по-настоящему «вот он».

Теперь «вот он» сидит напротив на кровати и все реально до мурашек.

— А почему? — Князь-демон задает вопрос.

— Странный разговор. Я не жена,