Невыносимая шестерка Тристы - Пенелопа Дуглас

Я опускаю руку, обхватываю грудь, и от ощущения ее твердого соска мою ладонь покалывает.

Она дрожит, цепляясь за меня, как будто умирает, и я перекатываюсь на нее сверху, мы обе мельком проверяем другую кровать. Крисджен находится ближе всех, свернувшись в позе эмбриона лицом к нам, а Эми лежит на животе, ее голова повернута к другой стене.

Я снова смотрю на Клэй, на ее мягкую, гладкую плоть, наполняющую мою руку, и опускаюсь, крепко целуя ее.

Она задирает мою майку, ее руки блуждают по моей спине, бедрам, она все еще слишком застенчива, чтобы сделать то, чего хочет. Я расстегиваю ее рубашку до конца, наслаждаясь обнаженной кожей, а затем сажусь и осторожно и тихо стягиваю майку через голову.

Откидываю ее и вижу, что Клэй наблюдает за мной. Знаю, что она видела меня обнаженной, так же как я видела ее, но в этот раз все по-другому. Это для нас.

Садясь, она обнимает меня за талию и смотрит мне в глаза, тепло ее дыхания согревает мою грудь.

— Мне все еще страшно, — шепчет она.

Я провожу рукой по ее волосам.

— Мне тоже.

Стягиваю с нее рубашку, и мы обе снова бросаем взгляд на Крисджен и Эми.

По-прежнему все спокойно.

Нам следует пойти в ванну. Мы должны просто подождать, пока она не окажется в моей комнате или я в ее, и тогда никакого риска не будет.

— Все хорошо, — успокаиваю я. — Я остановлюсь, когда ты захочешь. Мы не обязаны что-то делать.

— Я боюсь, что буду чувствовать себя по-другому, — говорит она, пока я провожу рукой по ее животу, а другой мягко сжимаю грудь.

Точнее, она беспокоится, что потом будет чувствовать себя плохо.

Женщины так быстро стыдятся секса. Мы умеем чувствовать себя грязными из-за естественных вещей. Она боится, что почувствует себя как-то неправильно. Что что-то изменится, и знание о том, кем она была, будет утрачено. Это немного больно.

— Ты не обязана делать то, чего не хочешь. — Я смотрю на нее сверху вниз. — Секс — важное событие.

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Я имела в виду с тобой, — отвечает Клэй. — Я думала…

— Ты думала, это будет не по-настоящему.

Потому что я фетиш.

Она смотрит на меня, и я уже собираюсь слезть с нее, но она сжимает меня бедрами и не отпускает.

— Я думала, это ничего не будет значить, — бормочет она. — Но это не так. Я так сильно хочу тебя, что, боюсь, это не закончится, Лив.

У меня внутри все переворачивается, и я толкаю ее обратно на кровать, ее кожа соприкасается с моей, когда я обхватываю ее лицо.

Клэй пристально смотрит мне в глаза, а потом… раздвигает ноги, и я устраиваюсь между ними. Тепло наших тел просачивается сквозь тонкую ткань шорт, и у меня кружится голова от ощущения ее подо мной… Боже.

Я сжимаю ее челюсть.

— Продолжай говорить, Коллинз, — рычу я низким голосом прямо ей в губы. — Расскажи мне больше. Ты должна мне это.

Она задыхается под моим телом, извиваясь от желания, и мне нравится, что она такая податливая в моих руках. Я двигаю бедрами, вжимаясь в нее, пока наклоняюсь за очередным поцелуем.

— Мне нравится, как ты смеешься, — дрожа, произносит Клэй. — Я никогда не могу заставить тебя смеяться, и меня раздражает, когда кто-то это делает. Но мне все равно нравится это.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Ты думаешь обо мне?

Она кивает.

— Интересно, как получаются эти маленькие косички, — она прикасается к моим волосам. — Это нервная привычка, или ты специально их заплетаешь, или, может быть, маленькая девочка, с которой ты нянчишься, играет с твоими волосами… — Я так близко наклоняюсь к ее рту, что могу почувствовать его жар. — Я смотрю на них во время математики, — шепчет Клэй.

Мысли о том, что она хочет меня, похожи на пузыри, лопающиеся под моей кожей. Она желает меня. Я представляю, как бы она легла на мой стол, пока Каллум Эймс слоняется по коридору, не обращая внимания на то, что ей действительно нравится делать.

— Я думаю о тебе по утрам, — продолжает она. — Как только просыпаюсь. Не могу дождаться, когда увижу тебя.

Беру ее руки и прижимаю их к ее голове, пока двигаю бедрами и трусь о нее, все быстрее и быстрее. Клэй поворачивает голову, чтобы проверить подруг, и я провожу поцелуями по ее подбородку и вниз по шее.

— Я хотела быть с тобой в той машине, — бормочет она.

Ты была там.

Она выгибается, втягивает воздух через сжатые зубы.

— Я так сильно хочу попробовать тебя на вкус, — стонет она, — я чувствую твое тело между зубами.

Сверкает молния, ее горячий маленький рот приоткрывается в дюйме от моего, когда я толкаюсь. Раскаты грома заглушают ее стон, и одеяло соскальзывает со спины, когда я трусь своей киской о ее через шорты.

Отпустив запястья, я спускаюсь вниз по ее телу, сжимая грудь и накрывая сосок своим ртом. Маленький бугорок так сильно давит мне на язык, что мои глаза закатываются. Да чтоб тебя. Мой клитор пульсирует — все такое горячее. Такое мягкое. Боже, она такая мягкая.

Клэй вскрикивает, и я зажимаю ее рот рукой, ни на секунду не останавливаясь, пока целую и сосу, покусываю и тяну. Ее тело — чертово пиршество. Она такая идеальная. Изгибы, красивые волосы, рот и… киска.

Боже, я хочу узнать, какая она на вкус. Пульсация между ног похожа на бой барабанов, мои бедра словно в огне.

Я перевожу взгляд на девочек и вижу, как Крисджен переворачивается на живот, чувствуя, как тело Клэй напрягается под моим. Рот Крисджен слегка приоткрывается, но я слышу, как продолжается ровный ритм ее дыхания.

Я посасываю грудь Клэй, сжимая другую в руке, стараясь не впиваться ногтями в ее кожу. Перехожу ко второму соску, пока моя ладонь скользит вверх и вниз по ее телу, касаясь, хватая, наслаждаясь…

— Как мы это сделаем? — спрашивает она. — Мне нужно больше. Как?..

Проведя языком по ее животу, я опускаюсь все ниже, сердце колотится так, словно у меня сердечный приступ при мысли о том, чтобы лизнуть ее в первый раз. Я не знаю, смогу ли заставить ее вести себя тихо. И не понимаю, хочу ли этого.

Двигаясь вверх по ее телу, я прижимаюсь грудью к ней, держу ее голову в своих руках, пока устраиваюсь между ее ног. Не знаю почему, но мне нравится, что она беспокоится о том, что они проснутся. Дело не в том, что Клэй думает, что она делает что-то плохое, что меня возбуждает. А в том, что она не может остановиться.

— Мы можем сделать друг с другом все, что может сделать с нами парень, — шепчу я, повторяя свои слова, сказанные на поле. — Я могу войти в тебя, — я провожу языком по ее уху, скользя рукой вниз между наших ног. — Ты можешь оседлать меня.

И я нахожу небольшое углубление сквозь ткань ее шорт, вдавливая в нее свои пальцы.

— Я могу сделать все, что ты захочешь, — шепчу я.

Клэй смотрит на меня снизу-вверх, тусклый свет, пробивающийся сквозь облака снаружи,