Недостойные знатные дамы - Жюльетта Бенцони

И новобранец с новым именем очертя голову бросился навстречу превратностям воинской судьбы. Он был отважен, ему нравилось ходить в атаку. Он проявлял чудеса храбрости, и коннетабль Ледигьер, увидев его в деле под стенами Монмельяна, доверил «капитану Гийери» командовать ротой.

Впервые в жизни Филипп увидел будущее в радужных красках. Вдохновленный первыми лаврами, он написал братьям и предложил им присоединиться к нему. Он мечтал о том, что все они отличатся на воинском поприще… но внезапно все его мечты о славе рухнули.

В тот день, когда Гийом и Матюрен прибыли в лагерь, чтобы получить свою долю риска и славы, туда же прискакал гонец и привез наихудшую новость для всякого солдата, любящего свое ремесло: противники заключили мир!

Все было кончено – герцог Савойский и король Генрих сложили оружие и приготовились подписать мир; коннетабль распускал отряды, в которых он больше не нуждался.

– Бедняги, вы прибыли слишком поздно, – сказал Филипп братьям. – Нам здесь нечего делать – мы больше не нужны…

– Ты хочешь сказать, что нам надо возвращаться домой?! – воскликнул Гийом. – Но что мы будем там делать? Прево забрал у нас последние деньги. У отца остался только дом и немного мебели. Живя с ним, мы просто умрем от голода, сойдем с ума от скуки и нищеты!

Филиппу все это было прекрасно известно. Конечно, ему выплатили его жалованье, но война была слишком короткой, и солидной суммы оно не составляло. Когда они поделили его на троих, каждому достались крохи…

Тут он вспомнил, каким образом по дороге в Лион раздобыл себе коня и другие необходимые вещи. В конце концов, если грабеж – единственное средство, за счет которого можно выжить, значит, ему придется заниматься грабежом! Однако Филипп не собирался становиться простым вором. Обуреваемый жаждой славы и величия, Гийери решил, что ему может подойти только одна роль – роль главаря шайки.

Он созвал солдат своей бывшей роты – тех, которые, как и он, были разочарованы наступившим миром и, на его взгляд, вполне могли стать грабителями с большой дороги.

– Вы все меня знаете! Знаете, что я никогда напрасно не рисковал вашими жизнями и всегда старался делать так, чтобы вам было лучше, чем другим солдатам. Я был вашим капитаном до сегодняшнего дня. Но если вы пожелаете, я могу им остаться, и мы вместе сможем обеспечить себе такую жизнь, какую поодиночке не будем иметь никогда. Хотите получить золото, женщин, хороший стол? Тогда давайте все вместе подадимся в разбойники! Да, нас ждет риск, но я считаю, что он не так страшен, как нищета. Хотите последовать за мной?

Солдат было сорок, и все сорок единодушно провозгласили капитана Гийери своим предводителем. Однако поскольку они находились на территории, кишевшей войсками, то сразу приступить к избранному занятию не могли, а потому собрали котомки и двинулись в места, менее посещаемые королевскими солдатами.

Они решили направиться в Сентонж – очевидно, по той причине, что, по свидетельству старых хроник, «тамошние жители богаты, простодушны и трусоваты». Но вероятнее всего, это просто был выбор Гийери: будучи родом из Вандеи, он прекрасно знал эти края.

Вскоре новоиспеченные разбойники стали знамениты. Слух об их похождениях распространился сначала по всей провинции, а потом и по всей Франции, устрашая одних и забавляя других: разбойник Гийери всегда ценил хорошую шутку, и его остроумие было не менее знаменито, чем его подвиги. Бедный люд обожал его, ибо этот новоявленный Робин Гуд грабил только богатых – в основном крупных торговцев. Более того, он нередко делился своей добычей с теми, кто в ней нуждался, и немало бедняков были спасены от нищеты этим разбойником с птичьим именем, которое, по слухам, скрывало имя гораздо более звучное.

На месте своих деяний Гийери имел обыкновение оставлять табличку с надписью: «Мир дворянам, смерть прево и солдатам, кошелек торговцам». Не прошло и полугода, как его щуплая фигурка, всегда в сером, замелькала и в лесах, и на болотах – словом, повсюду, и многие действительно поверили, что он вездесущ. Крестьяне с присущим им грубоватым добродушием по-свойски окрестили разбойника «кумом Гийери» и на вечерних посиделках часто рассказывали о нем разные истории. Вот одна из них.

Однажды Гийери, оставив своих людей в лесу Шатеньрэ, отправился в Ла Рошель к одной хорошенькой девице, в которую был влюблен, точнее, в то время влюблен, поскольку любовниц он менял так же часто, как рубашки. По дороге ему повстречался человек, с виду не слишком состоятельный, но Гийери признал в нем крупного торговца из Ниора. Всегда вежливый, улыбчивый и учтивый, Гийери приподнял свою серую шляпу:

– Похоже, мы направляемся в одну сторону, куманек! Мне было бы приятно составить вам компанию.

– Я иду в Ла Рошель, чтобы подать жалобу сенешалю.

– Подать жалобу сенешалю? Черт побери, дружище, чтобы жаловаться, нужны деньги.

Упоминание о деньгах посреди большой дороги обычно никого не радует, так что торговец поспешил возразить:

– Деньги? Какие деньги? У меня с собой ни лиара! Вопрос, где раздобыть денег, меня очень волнует, но пока мне ничего не приходит в голову.

– Что ж, – вновь улыбнулся Гийери, – у меня денег не больше вашего… Зато я кое-что придумал! Вон там, на перекрестке, стоит небольшое распятие. Мы преклоним перед ним колени и помолимся господу – попросим, чтобы он послал нам немного денег.

И Гийери потащил за собой торговца, который уже начал серьезно опасаться, не встретился ли он с сумасшедшим или с кем-нибудь еще хуже. Однако он безропотно преклонил колени перед старым крестом.

– А теперь молитесь! – приказал Гийери торговцу. – Только молитесь хорошенько, иначе господь не пошлет нам желаемого.

И оба принялись усердно молиться. Случайный свидетель наверняка решил бы, что эти двое в едином порыве возносят хвалу господу, однако несчастный торговец молил бога, чтобы он избавил его от странного попутчика, под курткой которого угадывались два длинных пистолета.

Через минуту Гийери принялся шарить в карманах.

– Чудо! – внезапно воскликнул он, вытаскивая из правого кармана несколько монет. – Господь услышал нас! Посмотрите, приятель, что я нашел! Шесть су… Нужно разделить этот дар небес, вот ваша половина, – он протянул торговцу три монеты. – Но мне кажется, господь мог бы быть щедрее, поэтому давайте еще помолимся.

Во второй раз он вытащил из кармана десять су, а в третий – целый экю; все деньги были честно поделены на двоих. Торговец же по вполне понятным причинам не решался обследовать собственные карманы, и Гийери, прищурившись, посмотрел на него:

– Вы совершенно не верите в господа, друг мой! Почему бы и вам не пошарить у себя в карманах?

– Увы, я закоренелый грешник! Господь ни за что не снизойдет ко мне.

– Полно! Не скромничайте, куманек. Давайте хотя бы посмотрим – быть может, господь простил вас. Ведь милосердие его безгранично!

И так как попутчик его по-прежнему не делал попыток исследовать собственные карманы, за дело взялся Гийери, а вконец перепуганный торговец даже не подумал ему противиться. Долго искать Гийери не пришлось: он быстро извлек на свет кошель с округлыми боками и, встряхнув его хорошенько, сунул под нос своей жертве.