Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали - Катерина Александровна Цвик

Мы с девочками снова переглянулись, найдя ответ на еще одну загадку, которая терзала нас с того самого мгновения, как я увидела непонятные руны на шее Керта.

— Пойдемте, нас уже заждались, — поторопила всех Главная.

Хотя она не подавала вида, но и ей наверняка очень хотелось поскорее услышать подробности произошедшего. Как оказалось, там, в коридоре, она, как и все в делегации, ощутила концентрированный фон изнанки и поначалу даже не поверила своим ощущениям. И пока Гыр выступал со своими обвинениями, пыталась понять, что произошло. И осознав, что этот загадочный фон крайне быстро развеивается и ни на что больше не влияет, поспешила к нам на помощь.

— А что еще делали те руны? — шепотом спросила я у шагавшего рядом Лантана.

— Да много чего. В основном, делали нас похожими на близнецов в магическом и физическом плане. Я сейчас не о внешности говорю — в ней изменения были минимальными, чтобы не забирали на их поддержание много нашего магического резерва. Но если бы кто-то решил сравнить нашу кровь или захотел узнать степень родства с кем-то из знати или самим императором, то ничего бы не понял, потому что благодаря рунам мы были кровными родственниками только друг для друга.

— Ого! — восхитилась с интересом прислушивавшаяся к объяснениям Кэсси. — А это и в самом деле были демонические руны?

— Даже мы этого точно не знаем, — сделал загадочное выражение лица Лант. — Но говорят, что первый император нашей империи заключил сделку с одним из высших демонов Нижнего мира, который и помог таким вот способом обезопасить его наследника.

— А что мешает убить всех троих по очереди, если уж кто-то ради трона готов идти по головам? — поинтересовалась не менее заинтригованная Матильда.

— Ничего. Но кто сказал, что это легко сделать? Особенно если нас трое, и все мы наследники самых высокопоставленных родов империи, которые тоже не будут спокойно смотреть на нашу смерть. А руны… — Парень помолчал, глядя на ворона, сидевшего на плече Главной, который заинтересованно косил в нашу сторону одним глазом, и еще больше понизил голос: — Если бы настоящий принц по-настоящему умирал, то умер бы не он, а один из нас. Так что последним в живых из всех троих все равно оказался бы наследник трона.

Я похолодела от таких откровений. Это получается, что если бы Ворт умирал, то гадские руны могли забрать жизнь у Керта?!

— А они уже все? Точно после инициации не работают? — уточнила я.

— Да, точно. Вторая форма разрушает такие связи.

— А точно, что тот, кто первым проходит вторую инициацию, обязательно является принцем? — спросила я, удивившись вновь вспыхнувшей в душе надежде.

— Точно. Те же руны проследят за тем, чтобы принц стал первым.

— Обалдеть, — выдохнула Кэсси. — Это же какая должна быть сложность их исполнения! Демоны — истинные специалисты в рунной магии!

— Обалдеть, — совсем тихо и грустно согласилась и я, погружаясь в невеселые мысли. И даже ласково клацнувший зубами череп на посохе Ворта не смог меня подбодрить.

— Стелла, — внезапно позвал меня Ворт, — а зачем тебе вообще принц сдался?

Я подняла на него угрюмый взгляд, но не ответила, потому мы уже входили в приемную ректора.

И стоило нам войти в кабинет, я в полной мере осознала, что нам сейчас придется отдуваться за все то, что произошло этой ночью. И не только этой ночью…

По сути, все началось с того, что Керт активировал пентаграмму. Но тут появляется масса вопросов. Как мы ее нашли и почему вообще искали? Ага, никому она сотни лет была не нужна, а тут мы, такие смелые и во всех местах загорелые, раз и нашли ее. А ведь почти неделю до этого одна непоседливая ведьма и неразумный некромантище провели в библиотеке, и точно не зря! Параллели провести несложно, ведь именно после этой отработки началась вся эта катавасия. И сразу понятно, что мы точно знали, что искали. Знали и никому о своих поисках не рассказали… И откуда у нас вообще взялась такая занимательная информация? То-то ректор сейчас оглядывает нас таким «добрым» и «всепонимающим» взглядом… Даже Матильда, вон, «случайно» и «совершенно непреднамеренно» спряталась за спины некромантов и перехватила своего Бао, когда тот по привычке решил сделать круг почета по кабинету. Действительно, зачем лишний раз нервировать дракона и напоминать о своем существовании? Я вот тоже не отказалась бы заныкаться куда-нибудь подальше, но за широкой спиной второго некроманта уже старалась не отсвечивать Кэсси, а прятаться за начальника тайной канцелярии я как-то не решилась — уж больно сурово мужик выглядел. Ну его.

Кстати… А ведь он однозначно должен быть в курсе того, с каким заданием сюда отправили Керта с друзьями. Небось, еще и сам им это задание выдавал. А значит что? А значит вот пусть он и отдувается! А мы что? Правильно! Мы простые адепты. Совсем-совсем простые и совсем-совсем глупые. Ага, прямо два слова связать не можем. Ну, я так точно. Нужно только не оплошать и не проболтаться про библиотеку и запретную секцию.

Как назло, я вспомнила, что в моей сумке все еще лежит перерисованный листок со странными знаками, и стало совсем некомфортно.

Тем временем тишина, повисшая после нашего появления, затягивалась. И, словно издеваясь, Бруно, который лежал в ногах магистра эр Ритера, со скрипом провел когтями по полу. Хотя лично мне показалось, что провел он ими не по полу, а по нашим нервам.

Ректор перевел на Бруно тяжелый взгляд. Тот вывалил черный язык, блеснул алыми глазами, но скрежетать прекратил.

— Присаживайтесь, — наконец, предложил ректор, и Главная ведьма с главой тайной канцелярии заняли оставшиеся два кресла.

А мы, собственно, как стояли, так и остались стоять. Кресла для адептов не были предусмотрены.

Тут дверь позади совсем немного приоткрылась, послышался еле слышный шум, и она снова закрылась. Я обернулась, но никого не заметила. А вот ректора перекосило, и он, глянув в сторону окна, при помощи магии выудил из-за портьеры Гыра и поставил его перед нами.

— А я гыр-что?! Я ничего! — заозирался урунгуз, но, увидел нас, гордо выпятил грудь и смело заявил: — Я главный свидетель! Без меня никак гыр-нельзя!

У дракона заиграли желваки, и он очень тихо спросил:

— Так, может, если ты главный свидетель, то расскажешь, как все было? Только если я еще раз услышу про твою погремушку, то, будь уверен, оторву ее к урунгузовой