Сирена - Вийя Шефф

— Помнишь, ты предлагала мне танец?

— Ну, ты и вспомнил. Когда это было⁈ Да и отказался ты, а я предупреждала — дважды не предлагаю, — прыскаю от смеха.

— Раскаиваюсь, был не прав… Я же не знал что ты профессиональная танцовщица. Я до сих пор твой танец на барной стойке время от времени прокручиваю.

— Не напоминай! — в памяти всплывает тот вечер и ночь с Роном.

Внутри неприятно сдавливает от воспоминаний.

Последние месяцы я почти о нём ничего не знаю. Мы не общались и не пересекались. Встретимся только, когда вернусь из Америки. Нужно будет сделать дубляж сериала. Потом будет съёмка второго сезона и поездка в Египет, где пробудем около недели.

Только сердце уже не так часто стучит с замиранием при мыслях о нём. Скорее о другом. Об Алексе…

Наша ночь в его квартире каким-то образом круто всё перевернула во мне. Я его обидела своими словами на вечеринке, но это голая правда. Не судьба… Но, сука, что-то во мне сломалось после отпуска. Я всё чаще начинаю думать об Алексе.

Работа заглушает чувства. Пока ты в процессе — живёшь, стоит остановиться — мозг предательски возвращает в прошлое, заставляет вспоминать и переживать каждое мгновение рядом с ним. Хочется стукнуться головой и чтобы амнезия на всю жизнь. Вырвать, удалить, стереть, разорвать всё, но не выходит.

Что за хрень со мной творится? Я не понимаю. Опять идти к мозгоправу и находить ниточки, которые приведут к тому, кто дороже? А оно мне надо⁈ Мне с ним не по пути. Жить от встречи до встречи — не хочу!

Я даже забыться ни с кем не могу. До сих пор тяжёлый осадок после ночи с Грэгом. И пусть ничего не было, но как-то сама себе противна. Возможно, нужно просто переступить через себя, послать всё и вся нахрен и жить в своё удовольствие. Но не получается.

До Рона у меня никогда не было мук совести. Жила и думала — так правильно. Были свои правила и желания. И я следовала им. А он что-то сломал во мне и не починишь.

А до Алекса мне никогда не было стыдно за мои поступки. Сейчас я сильно загоняюсь из-за того, что могу оступиться и опорочить себя. Прячусь, как улитка в своей раковине, чтобы не оправдываться.

Точно загоняюсь… Пора перестать этим заниматься…

Да пошло всё!

Сгребаю со стола коробки, Джед успевает схватить только бутылку виски и стаканы. Беру телефон и включаю музыку, залезаю на стол.

Движения плавные, качаю бёдрами, как в танце живота. Наслаждаюсь, как смотрит на меня парень, заводится с пол-оборота. Через минуту в его глазах в такт со мной пляшут черти, не удивительно, что он такой любвеобильный. Добавляю огня, томно прикрывая глазки, покусывая и облизывая губы. Эта игра забавляет.

Джед смотрит, не отрываясь, на мой соблазняющий танец. Наливает виски в стакан и выпивает залпом, его руки немного дрожат. Я присаживаюсь на стол, танцует уже верх тела, запускаю руки в распущенные волосы и опять язычком по губам.

Танец пламени на ветру, а не моего тела. Страстные, обжигающие…

Джед срывается с места, хватает за ногу и подтаскивает к себе, наваливаясь всем телом. Губы впиваются в мои поцелуем, а руки гуляют по бёдрам.

Глава 54

Дэн

— Только не говори, что вы переспали?- неприятное чувство прокрадывается внутрь.

— Нет. Она меня оттолкнула… Сказала, не связывается с женатыми,- злобно смахивает со стола листы бумаги.

Закусило мужика. Он не привык к отказам. Увы, но его не исправить. Блядство в его крови. Ни семья, никто другой его не остановит. Он без тормозов.

А у меня камень с души падает. Отшила — это звучит как мёд для ушей…

Я гоню от себя эти мысли, но Сэл меня притягивает. Каждая интимная сцена на площадке, как ножом по сердцу. У меня сны потом с продолжением. Как же иногда некоторые женщины умеют влезть к нам в головы и хозяйничать там, будить самые нескромные фантазии.

Но я верный.

Для меня брачные слова — не пустые фразы. Я поклялся. И я их исполняю. Гвен рядом со мной уже десять лет, у нас двое детей — сын и дочь. Полное доверие было до сих пор, мог рассказать ей всё. А сейчас тайны… Потому что сердце с замиранием стучит по другой. Убеждаю себя, что это просто гормоны, химия и всё такое. Слабые оправдания…

Я никому не могу в этом признаться. Даже себе. Просто ловлю каждое движение Сэл, каждое её слово. Мне нравится её акцент, протяжный с хрипотцой голос. Он засел в голове. Если присылает голосовое сообщение, то слушаю по несколько раз, не понимая, что говорит, просто нравится, как звучит.

С этим нужно как-то бороться. Ещё месяц рядом с ней и я превращусь в Джэда. Хорошо, что сцен с поцелуями и прочим больше не будет. Но один взгляд в её глаза опускает меня в бездну.

Выброси её из головы! У тебя любимая жена, обожаемые дети. Семья!

— Гвен сегодня приезжает? — возвращает меня в реальность Джед.

— Да… Приедет с малышами на площадку к вечеру.

— У кого-то теперь будут веселые ночки,- играет бровями.

— Она же не для этого приедет. Соскучились… Я уже два месяца дома не был.

Живу не в Лос-Анджелесе, в Хьюстоне. Джед из Сан-Франциско. Но это рядом, а мои полстраны летят, чтобы встретиться. С двухгодовалой Иден это непросто, гиперактивный ребенок, Том в её возрасте был полной противоположностью — сидел и кубики собирал.

Они сейчас нужны, как никогда. Чтобы отвлечь, погрузить в другие заботы, почувствовать, что семья важнее каких-то мимолётных сексуальных увлечений.

Сельванна.

В бесконечных коридорах павильонов натыкаюсь на мальчика лет пяти. Стоит, крутится по сторонам и не знает куда идти. В больших карих глазах застыли страх и слезы. Но ни одну слезинку всё же не проронил. Мужественно терпит и не теряет надежды найти выход.

Мальчишка смутно кого-то напоминает.

Присаживаюсь возле него на корточки:

— Привет, малыш! Откуда ты здесь?

Возможно, ребенок где-то снимается и ушел с площадки. Мы здесь не одни снимаем.

— Я с мамой к папе приехал и потерялся,- шмыгает носом и проводит по нему рукой.

— Как тебя зовут?

— Том…

— А лет тебе сколько?

— Шесть…

В голову ударяет кровь.

Шесть…

Успокойся!

Ты на всех шестилеток так теперь реагировать будешь? Мало ли тебе что сказала какая-то ненормальная гадалка! У неё с головой не всё в порядке. Такую легенду сочинила.

— Такой большой мальчик, а плачешь,- вытираю ему выступившие всё-таки из глаз слезы.

Обнимаю Тома и поглаживаю по голове.

— Не волнуйся, найдём мы твою маму. Хорошо?- улыбаюсь ему.

— Угу,- слабая улыбка в ответ.

Беру его за руку и веду за собой. Надо вывести испуганного ребенка из лабиринта, а там уже родителей отыщем.

— Маму и папу твоих как зовут?- смотрю на него сверху вниз.

Том успокоился и даже заулыбался.

— Гвендалин и Деннис,- отвечает на мой вопрос, потом достает из кармана конфету и протягивает мне.- Хотите?

— Нет, спасибо! Сам ешь,- отказываюсь от лакомства, прикидывая в голове, кто могут быть его родители.

Женщины с таким именем у нас точно нет.

— А папа любит,- делится ребенок.

Деннис? Любит сладкое?

Чёрт! Как я сразу не догадалась. Дэн!

Конечно! Он вечно шоколадные батончики и конфеты с собой носит. Сладкоежка. Потом сгоняет всё это в зале. Полным именем его никто никогда не называет. Просто Дэн. Приглядываюсь к мальчику.

Ну, точно! Те же черты, цвет волос, только цвет глаз темнее. Красивым парнем вырастет.

Где искать родителей теперь ясно. А они как раз идут нам навстречу, в поисках сына. Дэн держит на руках маленькую девочку в милом розовом платье с большим бантом.

— Куда ты пропал, Том⁈- дёргает к себе за руку мальчика женщина. Глаза мечут гром и молнии.- Я же попросила никуда не отходить.

— Мам, я побежал за собачкой и потерялся, а тётя меня нашла,- опять виден страх в глазах ребенка.

Он боится матери?

— Какой ещё собачкой?- раздражается Гвен.

— Это, наверное, собака Майкла… Он её иногда с собой на площадку привозит,- отвечает за сына Дэн.- Сэл, спасибо!

— Не за что…- пожимаю плечами.

А сама слежу за его женой. Дерганная какая-то… Стрессует.

Её можно понять — муж вечно на работе, месяцами дома не бывает, но это не причина кошмарить детей. Да и Дэн нормально зарабатывает, можно целый штат нянек нанять, а самой заниматься чем-нибудь более приятным для себя. У неё вроде бизнес какой-то имеется.

На меня она тоже недоброжелательно смотрит. Женщины на подсознательном уровне чувствуют соперничество.