Неверный - Тала Тоцка

— Я сказала Глебу Дмитриевичу и озвучу еще для вас, Рустам Усманович, что у меня нет навыков делопроизводства, — говорю ровным голосом, глядя в глаза Айдарову. Но говорю для Славиной, она должна знать, что я об этом назначении не мечтала и не напрашивалась. — Так что в качестве секретаря я не лучшая кандидатура.

— В делопроизводстве нет ничего сложного, — отвечает Рустам, — я сам вас обучу. Я говорил Глебу Дмитриевичу и повторюсь еще раз. Мне нужен человек, через которого я смогу коммуницировать с коллективом без прямого вмешательства в управленческий процесс. И вы, София, для этой цели подходите идеально.

Аплодирую Славиной, она держится отлично. Я бы так не смогла. Из всех эмоций, отражающихся на ее лице — только доброжелательное недоумение. Остальное бушует внутри, а бушует там нехило.

— Значит, вы крадете у меня сотрудника, Рустам Усманович, и даже не считаете нужным об этом спросить? — Олеся как будто шутит, но я слишком хорошо ее изучила. Она сейчас не шутит, наоборот, она разъярена.

— Я согласовал вопрос с генеральным, — Айдаров без лишних церемоний размазывает Славину, — не думаю, что должен спрашивать разрешения в каждой инстанции.

Он красиво затыкает ей рот и дает понять, что не она здесь диктует условия. У меня аппетита не было, теперь он пропадает окончательно.

И Каменецкий, и Айдаров, и Славина преследуют свои цели. Глебу Дмитриевичу важно не упустить выгодный контракт, Олеся нацелилась заарканить Айдарова, Рустам… Вот в его целях я теряюсь, но однозначно дело здесь не в производственной выгоде.

Но что во всей этой истории теперь делать мне?

Еле досиживаю до конца обеда. Олеся сохраняет видимое спокойствие, однако я понимаю, что как только мы переступим порог кабинета и останемся вдвоем, грянет буря.

— Где в вашем городе можно найти красивые места для ужина в приятной компании? — спрашивает Айдаров Олесю. — Может, за городом?

— Достаточно много, — она заметно расслабляется. — Когда город стоит на реке, красивые локации не проблема. У вас сегодня важный ужин, Рустам Усманович?

— Да, хотел пригласить двух очаровательных девушек поужинать в непринужденной обстановке, — отвечает он. — Вчерашний ужин и сегодняшний обед все же достаточно официальны. А я хочу влиться в коллектив.

Это уже слишком.

— Прошу прощения, Рустам Усманович, как раз для неформального общения мои вечера заняты. У меня есть семья, я не могу позволить себе каждый вечер ходить по ресторанам, — сжимаю пальцами салфетку и выдерживаю внимательный, но заметно потяжелевший взгляд Айдарова.

— У вас есть семья, София? — спрашивает он с кажущимся равнодушием, но я знаю, что значит, когда его глаза вот так сверкают.

Все равно он узнает, если будет жить в этом городе. Так лучше пусть узнает от меня.

— Да, есть.

— Вы замужем?

— Нет. Но я в отношениях, и у меня есть ребенок. Дочь. Так что мои вечера с выходными принадлежат моей семье.

Сама не верю, что это сказала. Но сказала. Теперь главное не запутаться в сроках. Славина пришла в компанию после того, как я отходила беременность. Она мало интересовалась моей дочкой, сомневаюсь, что Олеся помнит как ее зовут, тем более маловероятно, что она запомнила ее возраст. У Каменецкого Рустам вряд ли будет спрашивать, сколько лет моему ребенку. И вряд ли он будет проводить расследование, если я сейчас выдам всю информацию.

— И… сколько лет вашей девочке? — Айдаров отпивает воду из стакана, и я замечаю, как у него побелели костяшки пальцев.

— Полтора года, — отвечаю, стараясь не моргать. Потому что когда вру, всегда моргаю и отвожу глаза. Айдаров раньше хорошо это знал, и надеяться, что он забыл, слишком опрометчиво.

Пауза, повисшая за столом, грозит перерасти в неловкую, но нас выручает официант, который приносит счет. Рассчитывается Айдаров, хоть Славина пытается его отговорить и рассчитаться корпоративной картой.

Я в эти разборки не влезаю, молча стою в стороне и жду.

Возвращаемся в офис в полной тишине. Выходим из машины, я первой направляюсь к входу в здание, как тут меня окликает Айдаров.

— София! — оборачиваюсь. — Каменецкий выделил мне кабинет. Организуйте, пожалуйста, свое рабочее место, чтобы мы через полчаса уже могли приступить к работе.

Киваю и иду в финансовый отдел собирать вещи.

— Почему ты не сказала мне, что Каменецкий прикрепил тебя к Айдарову? — влетает за мной Славина и приступает к допросу, как только закрывает за собой дверь. Мне теперь нужно призвать на помощь всю свою выдержку.

— Потому что я надеялась, что Каменецкий передумает, — отвечаю спокойно, и я вовсе не вру. Я даже сейчас продолжаю надеяться, что случится чудо, и Айдаров от меня отстанет.

— Кого я посажу на твое место? — продолжает сердито Славина, как будто это моя прямая обязанность искать себе замену.

— Олеся Александровна, Глеб Дмитриевич ясно дал понять, что он заинтересован в том, чтобы я играла роль личного секретаря Айдарова, — говорю таким тоном, что только самый тупой не поймет, зачем Каменецкий настаивает на моей кандидатуре. Чтобы я шпионила за Айдаровым. — Если у вас получится его переубедить, я буду только рада.

Славина не тупая, она понимает сразу.

— Ладно, Соня, — отвечает медленно, — я попробую.

Пробуй. Кто стучится, тому и открывают.

Иду в свой новый кабинет, точнее, в наш кабинет с Айдаровым. Пока мне оборудуют приемную, пройдет несколько дней, так что мне придется все это время делить кабинет с бывшим мужем.

Подхожу к окну — красивый вид. Каменецкий очень хочет заполучить себе Рустама в