Развод по-драконьи - Екатерина Белова

— Это… Эльене нир Виладжо!

— Как это возможно?!

— Аура… Алая, как кровь, это действительно невозможно…

Шепот тек со всех сторон. Баронесса Вашвиль смотрела на меня остановившимся, совершенно черным взглядом, даже не делая попытки привстать со своей унизительной скамейки. Толпа мялась у дверей, не понимая, как правильно реагировать, с испугом поглядывая на Теофаса.

— Но позвольте, Ваше Величество, — из разряженной кучи выделился отчаянный парламентер. — Вея Эльене была лишена титулов, земель и наследного имени, боюсь, ей не место в императорских покоях. Не знаю, как она здесь оказалась…

В тщательно рассчитанной паузе раздался металлический звяк меча, вынимаемого из ножен. Теофас выбрался из кресла и выпрямился во весь рост, поигрываю мечом. Он стал выше, раздался в плечах, и даже сквозь окутавшую его тьму, я ловила золотой упрямый блеск его дракона.

— Знаешь, Дир, чего боюсь я?

Дир? Я бестрепетно выглянула из-за плеча Теофаса, рассматривая этого Дира. Точно, первый сын главы финансового ведомства, наверное, уже давно работает с отцом.

— Я боюсь, когда глава финансового ведомства говорит «я не знаю», — о, так Дир уже стал главой ведомства?

Или правильнее сказать был главой ведомства… Теофас сместился в том неуловимом движении, которое никогда мне не удавалось повторить, и спустя миг голова Дира покатилась по паркету. Толпа отхлынула от дверей, но никто не завизжал, не упал в обморок и не бросился наутек. Наоборот, толпа застыла и словно бы перестала дышать, боясь, что следующий удар придется по тому, кто первый шелохнется.

Рейнхард попытался благородно закрыть мне глаза ладонью, но я только отмахнулась. После Ленхарда меня головой не впечатлить.

— Надеюсь, я не расстроил тебя, милая?

Теофас повернулся, и я завороженно уставилась на темноту его тени, ласково подбиравшуюся ко мне. Но стоило Тео меня коснуться, сразу же очнулась.

— Паркет из белого дерева хорошо впитывает кровь, пятен теперь не отмыть, а белый дуб ценится, не так его много, чтоб полы из него портить.

Раздраженно отступила от эпицентра убийства и поморщилась.

— Так ведь лаком все покрыто, вейра, — тело подхватили гвардейцы, и мне жалко улыбнулась одна из горничных. — Все-все отмоем.

Кажется, она и мне прислуживала, когда я жила здесь.

— Заменим пол, — буркнул Теофас

Темнота вдруг резко схлынула, словно спряталась в глубине его тела, и передо мной стоял невеселый, слишком красивый мужчин, с замученными золотыми глазами. Синева век, надлом губ в полу усмешке, бледность кожи говорили о глубокой и давней бессоннице.

— Я проведу тебя по дворцу, Эль, здесь многое изменилось.

Он вдруг ощутимо качнулся, но успел опереться на меч. Под его весом и тяжестью меча по восхваляемому лаку поползла трещина, а Рейнхард шагнув вперед и подхватил за плечи падающего императора.

— Каен, — позвал он негромко, и в нам подошел один из гвардейцев в золотой броне, символизирующей личную гвардию императора.

Гвардеец снял шлем и по плечам рассыпались рыжие волосы, на меня взглянули такие же серые глаза, как у меня самой. Передо мной стоял брат.

Он бесстрастно взглянул на меня, но на удивление это не причинило мне боли. Полагаю, теперь мне боль могло причинить только каленое железо, да и ту несильную. Дракон у меня был огненный, уж я-то знала.

— Сопроводи вейру Эльене по дворцу, а я займусь Его Величеством, — сказал Рейнхард тихо и тут же повысил голос: — Поменять пол, как можно скорее!

Он буквально выволок Теофаса на себе через толпу, и большая половина народу утекла вслед за ними. Каен предложил мне руку, и провел сквозь онемевший строй вейров, потрясено взирающих на меня.

Стоило нам отойти на некоторое расстояние от спальни, Каен затащил меня в маленькую бархатную нишу, подхватил на руки и закружил.

— Люче, малышка, я знал, что ты жива! Знал! Расскажи мне… Нет, нет, сначала я должен познакомить тебя с… Тоже нет, все подождет! Просто расскажи мне все, все-все с самого начала. Так, нет! Сначала я! Я искал тебя в Верцене, в пригородах Верцена, а потом…

Потом Каен начал бояться. Пока его ноги сжимали горячие бока кайрана, пока руки набирали координаты поиска, пока ум анализировал карту, ему было некогда бояться. Он искал сестру. Но карта заполнялась пройденными маршрутами, жители с сочувствием отрицательно качали головами на расспросы. Никто не видел ни новоприбывшую аристократку, ни девушку с локонами цвета спелой пшеницы, ни миловидного юношу с редкими для Вальтарты серыми глазами. Но он не отчаивался. Карта мировых потоков простиралась на многие мили вперед, Люче могла быть совсем близко.

Отчаялся только когда узнал, что принц Теофас прошел три круга Истины и дал богам высокую цену, чтобы найти его сестру. И Боги ответили, что юная принцесса ступила во тьму еще в месяц цветения персика. В тот самый, месяц, когда она живая, юная, бледная от бережливых бед прошла через императорский двор, шагнула в портал и исчезла.

Теофас приблизил его четыре года назад, что было необъяснимо. Глупо и неосторожно поворачиваться спиной к дракону, готовому вонзить стальные когти в атлант своего императора. Известно, что хрупкая кость у основания черепа — слабое место дракона.

Вместо этого Каен ждал, даже не понимая, чего именно.

— Вы попали в период благословения, мой мальчик, — шептал ему учитель магического плетения нир Санхар.

Если бы Каен не ненавидел Теофаса так сильно, то согласился бы. Первый год принц метался по дворцу, как раненый дракон по разграбленной сокровищнице, и напоминал буйнопомешанного. Императрица молилась сутками, а когда умер император, чуть не прописалась в храме, отстегивая храмовникам целые состояния и выпрашивая у богов ответа.

Когда Теофас улетел в Ленхард и остался за магической завесой, двор вздохнул счастливо. По дворцу больше не летали копья и мечи, не горел сад, не бегали по плацу изможденные рыцари. Императрице пришлось вернуться, и двор, затаившийся в ужасе, выдохнул.

— Что значит выдохнул? — уточнила я у брата.

И ту же ласково погладила его по щеке, как ребенка, чтобы тот не заподозрил отсутствие у меня адекватной реакции. Я должна плакать от радости встречи, смеяться, что мы выжили, закидывать расспросами про его жизнь, про Инес, про императрицу, может, даже про Тео.

Но смысла в этом не было. Новости о жизни брата я получала через Кайне, об Инес разузнать не смогла, но клан Хааш доносил слух, что ее оставили при дворе.

— Она, наконец-то