По-другому - Юлия Резник

– За что?

– За надежный тыл.

Наши взгляды встречаются. Меня до костей пробирает. Только он один может вместить в три слова столько глубинных смыслов! Я моментально забываю все свои маленькие обиды. А как? Думали, их нет? Есть, конечно. И с детьми он мог чуть больше мне помогать, и мне, любимой, уделять больше времени, и на море мы так и не выбрались… По чуть-чуть что-то копится, как и у всех. Но это такие мелочи!

– И за Андрюху – отдельное. Ты там еще не протекла? – косится на переполненную молоком грудь.

– Еще нет, – хмыкаю, – но близка к этому. Сколько нам еще ехать?

Специально отвлекаю мужа, а то же у того, как всегда, при взгляде на мои бидоны взгляд поплыл. Еще чего доброго начнет прям в машине ко мне подкатывать! С него станется.

Ефрем стряхивает с себя наваждение и утыкается в приложение такси.

– Да почти уже. Четыре минуты.

– Как дети там, интересно, без нас справляются? – нервничаю я.

– Нормально. Если бы не справлялись, позвонили бы.

– И то так.

В столице мы останавливаемся в старой квартире Ефрема. Сейчас здесь живет Макс. А до того как он поступил в один из лучших столичных ВУЗов, Меринов ее сдавал каким-то своим знакомым. Документы в универ Макс подал сам. О своем поступлении сообщил, когда уже был зачислен. Для нас с Ефремом его выбор оказался шоком. Даже Меринов не был уверен, что Макс сможет вести самостоятельную жизнь, но тот отлично справляется, прилетая к нам раз в пару месяцев. И даже подрабатывает, кодя в свободное от учебы время. С Максом у нас отличные отношения. Он совершенно особенный для меня человек. Я живу с четким пониманием, что как бы ни повернулась моя жизнь, мне есть на кого опереться помимо мужа. И эта уверенность, скажу я вам, дорогого стоит.

– Юлька, наверное, Максу все уши уже прожужжала. – Захожу в лифт.

– Угу. – Ефрем шагает следом, обвивая меня за талию. – Не потекла? – повторяет снова.

– Нет! – смеюсь. – А ты только и ждешь, когда надо будет помочь с протечкой.

– Ну, так еще бы, Вер…

Ладно. Сознаюсь… В занятости мужа есть один несомненный минус – мы совершенно не успели опостылеть друг другу. Даже спустя два года наш секс – это всегда пожар! Завожусь моментально, с полуоборота. Он ведет большим пальцем, поглаживая чуть пониже пупка, а у меня потоп в трусиках. Дрожу… Меринов прихватывает зубами холку. Рычит, как неандерталец. И тут двери лифта открываются. Оборачиваюсь, демонстративно глядя вниз:

– Ну, просто плащ-палатка, Ефрем. Ты как перед детьми-то появишься?

– А не надо быть такой красивой.

Мои щеки розовеют от удовольствия. Неказистые комплименты Меринова попадают в цель каждый раз. Шагаю к нему, обхватываю щеки ладонями и с удовольствием целую.

– Блин, Верка, ну не подростки же – по подъездам тереться… – мычит мне в рот, а сам перехватывает инициативу! Смеюсь ему в губы:

– Вот так и получается, да? Подросткам родители мешают, взрослым – дети. Так и тремся… по подъездам, – хихикаю.

– Ну, Андрюха ж уже до утра спит, да? Если не будешь громко орать, можно тихонечко…

– А как не орать, когда ты так…

– Качественно трахаю?

– Угу, – киваю и, не выдержав, опять тянусь к его губам. Так нас и застает вышедшая на площадку женщина. Мы с Мериновым шарахаемся друг от друга и впрямь как застуканная на месте преступления детвора. Но разглядев, кто перед ним, Меринов тут же притягивает меня обратно.

– Привет, Люд. Какими судьбами?

Стою, обтекаю. Это что, его бывшая?! Ну… Хороша, да. Стройная, вся такая холеная. И для своего возраста очень неплохо выглядящая. Ну, ладно… В принципе неплохо. С плохо скрываемым любопытством, граничащим с брезгливостью, проходится по мне жгучим взглядом. Я невольно чуть выпячиваю вперед подбородок. Что?! Я тоже неплохо выгляжу: бежевый льняной костюмчик, красивые лодочки. Волосы, собранные в пышный хвост, умеренный макияж, недорогие, но очень даже элегантные украшения.

– Привет, Меринов. У сына в гостях была. Нельзя?

– У сына, значит? Нет, почему же. Можно. Если он хочет.

Прерывая идиотский обмен любезностями, дверь в квартиру опять распахивается, по касательной задевая кукушку, и из нее с диким ором «папа-папа-папа» вылетает Андрюха. Меринов тут же размыкает наши объятья и опускается на корточки, чтобы поймать сына. Поначалу мне было обидно, что первым словом нашего сына было «папа», в конце концов, это я страдала от токсикоза, в муках его рожала и посвящала ему, считай, все свое время потом. А теперь вот понимаю, что ради этого момента стоило и потерпеть. Стоит, коза, с жадностью на них пялится… Ну, посмотри, чего уж, мне не жалко.

Следом за Андрюхой из квартиры выскакивает Юлька.

– Макс, папа вернулся!

Закатываю глаза. Наверное, мне просто надо смириться, что Меринова каждый раз встречают, словно с войны. Я-то что – то и дело мелькаю перед глазами, а его ждут, по нему скучают! И вот где справедливость?

– Ну что вы все высыпали? Домой пойдемте, – смеюсь.

– Ага.

Меринов послушно идет, и все равно, что Юлька обезьяной на ноге повисла. И что Андрюха сейчас, кажется, открутит ему уши.

– Ну, пока, Люд.

– До свиданья, – приторно-сладко прощаюсь я, а переступив порог, первым делом бегу к Максу:

– Все хорошо?

– Нормально, да.

– А этой что надо было?

Пожимает плечами.

– Приходит иногда. Зачем-то.

– Если хочешь – можешь не впускать, – наставляет старшего сына Ефрем, удерживая младшего одной рукой. – Ты ей ничего не должен.

– Ага.

Макс отводит взгляд. Но это его привычное поведение, так что не понять, что он по этому поводу думает. Потом, как говорится, сюрприз будет.

– Просто не делай того, чего бы тебе не хотелось делать. Папа ведет к этому, – закрываю тему я. – Спасибо, кстати, что согласился посидеть с Андреем.

– Он почти не орал, – губы Макса трогает слабая улыбка.

– А мне спасибо? Я тоже помогала! Скажи, Макс! – требует Юлька.

– Ага.

Юлька расплывается в щербатой улыбке, тянет ручки к брату, тот бесстрашно наклоняется. Вот только на руках сидит у отца, а уже летит вниз. Хорошо, что у Меринова с реакцией все в порядке. С