Эффект Грэхема - Эль Кеннеди

Это вызывает у него усмешку.

— Ты улыбаешься? — Я обвиняю.

И вот так мое раздражение улетучивается. Каждый раз, когда мне удается вызвать у Райдера нормальную человеческую реакцию вместо сварливых взглядов, которыми он обычно одаривает меня, мне хочется лелеять эту нежную вещь.

— Нет. — Он сердито смотрит на меня.

— Ты абсолютно точно улыбался.

— Тебе просто так кажется.

Он откатывается за бутылкой с водой, но не раньше, чем я слышу его смешок.

— И ты смеешься! — Я кричу от восторга, скользя за ним. — Боже, это нужно рассказать всем.

— Вперед. Тебе никто не поверит.

— Тут по всему катку скрытые камеры.

— Правда? — Он выглядит заинтригованным. — Значит, все на свете узнают, как ты умоляла врага о помощи?

— Я тебя не умоляла. У нас соглашение.

Райдер открывает бутылку.

— И когда ты начнешь выполнять свою часть?

— Уже выполняю, умник. Я говорю о тебе почти каждый раз, когда ему звоню. И я уезжаю домой на эти выходные, так что буду говорить еще чаще.

— Лучше так и сделай.

— Может быть, я еще поговорю с ним по FaceTime-у перед выходными. Треп о моем хорошем друге Райдере. Расскажу папе, как мы вместе слушаем Дэна Греббса...

— Не надо вот так разрушать мою репутацию.

— Моему папе нравятся Горизонты, — соблазнительно говорю я.

Райдер колеблется.

Я ржу.

— Черт возьми, ты правда будешь притворяться, что тебе нравится моя музыка для медитации, чтобы подлизаться к нему! Ты жулик. Я не стану поддерживать жульничество.

Он издает еще один взрыв смеха.

— О Боже, два смеха меньше чем за пять минут.

Райдер подносит бутылку к губам. Мои предательские глаза восхищаются его сильным горлом, когда он делает большой глоток воды.

Я знаю, это не мое дело задавать следующий вопрос, но глупое любопытство берет верх надо мной.

— Так что это за соседка, с которой ты встречаешься?

Он медленно опускает бутылку и вытирает уголок рта.

— Я ни с кем не встречаюсь.

— Правда? — Я поднимаю бровь. — Так почему эта цыпочка Карма оставляет украшения в твоей спальне?

Облако раздражения омрачает его лицо.

— Я думаю, она солгала насчет этого. Моя спальня — это, по сути, большое пустое пространство — я бы увидел ожерелье, если бы оно правда там осталось. — Он пожимает плечами. — Мы переспали однажды, и я сказал ей, что не заинтересован в продолжении. Думаю, она искала предлог, чтобы увидеться со мной.

— Вау. Кто-то высокого мнения о себе.

— Что?

— Ты действительно веришь, что девушка была настолько опустошена отказом в продолжении, что пробралась в твою комнату, где-то спрятала ожерелье, а потом притворилась, что нашла его? А если бы ты поднялся с ней наверх помочь искать?

— Держу пари, она бы нашла выход. Вытащила бы из кармана, когда я не смотрел, а потом каким-то волшебным образом нашла бы под кроватью или что-то в этом роде.

— Или — послушай меня — может быть, оно правда упало, и правда было под кроватью.

— Говорю же тебе, я бы заметил.

— Как скажешь. — Я закатываю глаза. — Мне нравится, что ты считаешь себя настолько хорошим любовником, что девушка пойдет на все, чтобы вернуть твой пенис.

— Я действительно хорош в постели.

Он говорит это совершенно серьезно.

Мое сердцебиение учащается. В этом парне есть что-то очень, очень сексуальное. Неудивительно, что Карма пыталась вернуть его.

Я ставлю бутылку с водой и делаю вид, что мое сердце бьется нормально, а не колотится с головокружительной скоростью.

— Давай отработаем еще одно упражнение? — Я возвращаюсь на коньках в центр льда, прохладный воздух охлаждает мои внезапно разгоряченные щеки.

— Беккет спит со всеми подряд.

Его резкое замечание останавливает меня на полпути.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Что?

— Просто подумал, что тебе следует знать. — Райдер рассеянно водит клюшкой по льду, направляясь ко мне. — Он точно не из тех парней, которые остаются с одной девушкой, и не похоже, что ты любишь спать с разными парнями.

Я с вызовом вздергиваю подбородок.

— С чего ты взял, что не люблю? Может быть, я за случайный секс и нескольких партнеров.

— Ты серьезно?

После паузы я издаю раздраженный звук и говорю:

— Нет.

Он продолжает оценивать меня, и я на некоторое время теряюсь в его глазах. Я не могу понять, что они передают. Они почти полностью закрыты, но сквозь эту темно-синюю завесу, клянусь, я что-то вижу. Не совсем тепло, но...

Он моргает и наклоняет голову, прежде чем я успеваю разгадать тайну.

Я занимаю позицию в одном из кругов зоны вбрасывания. Райдер занимает позицию передо мной с шайбой в руке. Он все еще наблюдает за мной.

— Ладно, хватит болтать. Бросай шайбу, сучка.

Он фыркает.

— Ты правда только что назвала меня сучкой?

— Да. Я тренируюсь говорить гадости. — Я останавливаюсь. — Подожди. Я только что поняла, что не смогу использовать это во время игры. Я бы никогда не назвала другую девушку сукой, даже если бы втайне думала, что она такая. Это унизительно.

— Но меня ты можешь так называть?

— Да, на самом деле, с легкостью. Это настораживает.

На его губах проявляется неохотная улыбка.

Я указываю на него рукой в перчатке.

— Сделай это. Улыбнись. Я знаю, ты этого хочешь.

— Если ты не заткнешься, я никогда не кину эту шайбу, — насмехается он, а затем все равно бросает ее, прежде чем я успеваю подготовиться.

— Эй! — Я протестую.

Моя клюшка едва шевелится, прежде чем он уносится прочь. Я гонюсь за ним, загоняя его в ловушку за воротами, как и должно быть по сценарию. Вскоре мы оба тяжело дышим, пока я сражаюсь с ним за шайбу в тесном пространстве. Это напряженнее, чем любая из моих тренировок. Я вспотела и хватаю ртом воздух к тому времени, как мне удается выбраться из-за бортов.

— Хорошая работа ногами, — говорит он мне. — Хорошая работа бедрами.

— Работа бедрами.

— Ага, ты сделала это классное крутящее движение, когда повернулась.

— Вау. Комплимент.

— Делаем еще раз?

Я киваю.

Позже, во время нашего следующего перерыва на воду, он становится более оживленным, чем обычно, когда мы обсуждаем способы отвлечь