Скворцы и Проклятые самоцветы - Оксана Керис

Катя хихикнула в ответ. Она положила фотографии обратно в конверт: остальные четверо были откровенно страшными. Эля для них, на взгляд Кати, была слишком красива.

— Ну, ты можешь найти себе кого-нибудь в школе, — пожала плечами она.

Эля хмыкнула ей в ответ:

— И это говорит девушка, которая так боится Волкова, будто он ее съест.

Катя не выдержала, хихикнула:

— Укусит за бочок.

Она и правда несколько пугалась Богдана. Но не потому что он делал что-то странное. Просто Катя впервые столкнулась с тем, что может нравиться парню. Не абстрактно казаться привлекательной, а вызывать желание встречаться у определенного человека. Для нее это было ново. А все новое пугает. В субботу они договорились всей группой посетить Санкт-Петербург, а в воскресенье девушки собрались на магическом дилижансе ехать в деревню Малахитово, что располагается совсем недалеко от школы. Из-за столь насыщенного графика никаких свиданий не будет. Это, с одной стороны, принесло Кате какое-то облегчение: ее точно никуда не позовут, следовательно не нужно паниковать по пустякам. А с другой, что-то типично девчачье заставляло Катю даже хотеть свидания с Богданом. Даже не так — просто свидания с кем-нибудь. Она никогда не ходила на свидания.

— Нет, правда, — продолжила Катя, — почему ты и до сих пор не помолвлена? Ты красивая, у тебя наверняка и приданое есть, и аристократка, все дела. Разве не положено заключать помолвки чуть ли не с детства?

— Отменили четыреста лет назад, — обрубила Эля.

Это было неудобно и плохо зарекомендовало себя в разрезе истории. Несмотря на то, что общество магов изначально было патриархально, в правах женщинам никогда не отказывали. Они всегда имели право громко выражать свое мнение, иметь профессию и слыть ведущими специалистами в определенной области. Вот в деле продления рода — там уже другие разговоры. Но попробуй заткнуть в семье женщину, которая может быть еще и посильнее мужа. Это и не принято. Договорные браки заключаются лишь в том случае, если жених и невеста не против. Иначе нормальной семьи не получится. Хотя бы потому что зелье против беременности любая ведьма сможет сварить прямо в стеклянной баночке из-под крема, чуть подогрев ее на батарее. А если женщина против мужа — то и дети могут не появиться. Зачем тогда вообще брак заключать?

Кроме того, отмерла традиция и заключать браки среди детей. Появилась было веке так в шестнадцатом, а потом пропала. К моменту, когда дети вырастают до нужного возраста, старые договоренности пора пересматривать, политическая обстановка изменилась, а бизнес мог и прогореть. Никаких ранних помолвок. И свадьбу принято играть через несколько месяцев после помолвки, а не ждать годами. Исключения делались разве что для учащихся — во многих школах ученикам запрещалось входить в другой род до окончания учебы. Обычно это касалось только девочек — это им приходится менять фамилию после свадьбы, но задевало и тех парней, что хотели перейти в род супруги.

— И что? Договорных браков нет? — удивилась Катя, подозрительно смотря на подругу.

— Почему же? Есть. Только если кто-то хочет договорной брак — то женится сам, или это делают взрослые дети. Старше семнадцати как минимум. Раньше все равно жениться запрещено.

Катя недоверчиво поморщилась, но решила обдумать это потом. Она интуитивно ждала от аристократов поведения в стиле фильма “Еще одна из рода Болейн”, или “Герцогиня”, но не думала, что развитие общества тоже не стоит на месте.

— И кстати, — улыбнулась Эля, — посещать балы можно лишь с семнадцати лет. И мало какая аристократка откажется от белоснежного платья на бале дебютанток по весне. Не считая свадьбы, это единственная возможность надеть только белое.

— И поэтому ты до сих пор не помолвлена? — удивилась Катя.

Эля недовольно цыкнула:

— Нет. Просто я еще не встретила подходящего мужчину. Все время мальчики, а я хочу не принца, а сразу короля.

* * *

Санкт-Петербург встретил их почти хрестоматийным дождичком. Серое небо, серые здания, серая брусчатка Дубовой аллеи. Названия улиц в культурной столице магического мира были тесно связаны с деревьями и цветами, словно этим горожане пытались добавить тепла и уюта сумрачной погоде.

Как и во многих других городах, порталы Колдовстворца привели их точно в городскую общественную библиотеку и сейчас семеро учеников стояли под козырьком здания: Катя сосредоточенно накладывала на всех водоотталкивающее заклинание. Не сказать, что остальные не знали способов защитить от дождя, но почему не воспользоваться услугами подруги? Водоотталкивающие — трёхступенчатое заклинание, разучивать его долго, оно относится к сложным бытовым чарам. Обычно все ограничиваются простейшим невидимым зонтом.

Первой под моросящий дождик шагнула Эля, недвусмысленно потянув Ярослава за рукав — еще не хватало влипнуть в разборки влюбленных: что бы там не происходило, пока не понятно, нужно ли вообще кому-то помогать и кого-то защищать.

Кроме всего прочего, эти двое еще и лучше всех ориентировались в этом городе. Ярослав, например, вообще вырос в Санкт-Петербурге. Роман Белозерцев купил своей любимой женщине двухэтажную квартиру на Бульваре Тюльпанов, и в этой квартире Ярослав провел все свое детство.

Арина Мышкина всегда была красивой женщиной. Она любила жизнь, искусство и своего сына. Именно в таком порядке, и никак иначе. Заядлая театралка, она и сама раньше играла на сцене, но сейчас рисует магические пейзажи. Получается красиво, но сам Ярослав был уверен — ее популярность обусловлена не столько талантом, сколько высокопоставленным любовником. Что иногда действительно поражало: Роман Белозерцев любил эту легкомысленную красавицу. Ярослав видел это каждый день. Пожалуй, у сводных братьев был еще один повод ненавидеть бастарда: Роман никогда не пропускал дни рождения своего любимого сына, в детстве часто с ним играл, водил в парки и лично учил целительству. Дело было не только в таланте мальчика. Нет, любовь отца принадлежала Ярославу просто так, без условий.

Сейчас Арина Мышкина живет на побережье Черного Моря, поэтому Ярослав не был в этом городе уже два года, но все равно все здесь было до боли знакомо. Когда ты растешь в известном туристическом месте, для тебя оно все равно будет самым обычным городом на земле.

— Мы же сразу в Павильон? — обернулся Ярослав.

— Ну не под дождем же бродить, — ответил ему Ратмир. — Говорят, в Питере бывает тепло и солнечно. Почему же мне каждый раз везет попадать сюда вот в такую отвратную погоду?

И Новгородцев догнал их, тут же начав жаловаться на свое невезение. За их спинами под козырьком остались четверо, ради которых вообще вся эта прогулка