Немного опасный - Мэри Бэлоу

— Значит, вы ошибались.

Еще примерно сто ярдов они прошли в тишине.

— В эту игру мне никогда не выиграть, — наконец не выдержала Кристина, — я слишком любопытна. Так зачем вы пригласили меня? Уж точно не для того, чтобы поболтать.

Два джентльмена, ехавшие им навстречу, свернули с тропинки, обменялись приветствиями с герцогом и, коснувшись краев шляп, бегло взглянули на Кристину.

— На Пасху в Линдсей-Холл приезжают мои братья с сестрами и со своими семьями, — отрывисто проговорил герцог.

Кристина украдкой бросила на него удивленный взгляд.

— Вы, должно быть, очень рады этому, — мягко проговорила она, хотя не могла представить себе герцога в окружении братьев, сестер и племянников с племянницами. Интересно, какие они? Кажется, она ни с кем из них не встречалась. Возможно, они похожи на своего старшего брата.

От этой мысли ей почему-то вдруг стало смешно.

— Я также подумываю о том, чтобы пригласить ваших золовку с зятем и чету Ринейбл, — продолжал герцог.

На этот раз Кристина не просто посмотрела на него: она во все глаза недоуменно уставилась на герцога. Ей было известно, что они с Гектором дружат, но она не подозревала, что с остальными у него столь же теплые отношения.

— Хочу просить вас, чтобы вы помогли мне решиться.

— Помогла? — Вот уж чего Кристина никак не ожидала.

— Я приглашу их лишь в том случае, — отчеканил герцог, — если вы тоже приедете.

— Приеду? Я?

Она резко остановилась и недоверчиво посмотрела на герцога. В этот момент на дороге опять показались всадники, так что им пришлось дожидаться, пока они не проедут мимо. Потом герцог продолжил:

— Я не могу пригласить вас одну. Это было бы в высшей степени неприлично, даже учитывая то, что в Линдсей-Холле соберется вся моя семья. Я также не могу пригласить вас с матерью, сестрами и зятем. Мы же не помолвлены. Так что мне приходится приглашать вас в качестве дальней родственницы людей, с которыми я хочу провести Пасху.

Кристина почувствовала, как в ней начинает закипать гнев.

— Значит, вы планируете меня соблазнить? — холодно осведомилась она, намеренно опустив слово «снова». То, что произошло между ними летней ночью, не было попыткой соблазна с его стороны.

— В собственном доме? — язвительно поинтересовался герцог. — В присутствии моей семьи и семьи вашего покойного мужа? Вы считаете, что знаете меня, миссис Деррик. Однако если вы задаете такой вопрос, то глубоко заблуждаетесь на мой счет.

— И по той же причине, я полагаю, вы не осмелитесь снова предложить мне стать вашей любовницей?

— Разумеется, — подтвердил он. — Мне вообще не стоило предлагать вам это. У меня нет желания видеть вас своей любовницей.

— Что же тогда? Зачем вы приглашаете меня? Не можете же вы до сих пор хотеть… хотеть жениться на мне.

— Интересно, миссис Деррик, вы искренне считаете, что вам известны мысли, намерения и желания всех ваших знакомых? В таком случае это весьма неприятная черта характера.

Уязвленная его словами, Кристина поджала губы. Отвернувшись, она медленно пошла вперед. Ветер дул ей в лицо, но она подняла голову, с радостью встречая холодные порывы.

— Мне хотелось бы услышать от вас подтверждение того, что, если я приглашу в Линдсей-Холл семью вашего покойного мужа, миссис Деррик, вы также примете приглашение, — упрямо произнес Бьюкасл, догнав ее.

— Но зачем, зачем? Вы хотите показать мне, чего я лишилась, отвергнув ваше предложение?

— Вовсе нет, — возразил герцог. — Кроме того, вздумай я продемонстрировать вам свое богатство, вы тут же посмеялись бы надо мной.

— Теперь уже вам кажется, что вы меня знаете.

— Когда вы отвергли мое предложение руки и сердца, — Бьюкасл чуть помедлил, — вы сообщили мне полный список качеств, мешающих мне стать вашим мужем.

— Неужели? — Кристина с трудом могла вспомнить, что именно наговорила ему в тот день. Она помнила только, как ей хотелось броситься за ним следом, когда он ушел, и как она горько плакала, оставшись одна.

— Я помню ваши слова наизусть, — сказал герцог. — Мужчина, который надеется жениться на вас, должен обладать мягким характером, добротой и чувством юмора. Он должен любить людей, особенно детей, а также быть безрассудным и безудержным. Это должен быть человек с сердцем, партнер, друг, любовник. Вы спросили, есть ли у меня хоть одно из этих качеств, подразумевая отрицательный ответ.

Кристина не припоминала ничего такого, но, видимо, он был прав. Именно такими словами она, скорее всего, ответила бы на его предложение. И он помнил, помнил все до единого слова.

Кристина облизала губы.

— Я не хотела быть жестокой, — пояснила она. — Видимо, меня задело то, в какой форме вы сделали предложение. Но сейчас я не собираюсь повторять свою ошибку. Однажды я вышла замуж, потому что была молода, безумно влюблена и наивно полагала, что первое упоение счастьем продлится всю жизнь. Я не собираюсь снова вступать в брак. Но если все же это случится, то моим избранником станет только тот мужчина, который будет сочетать в себе все те качества, которые вы только что перечислили. А такое, как вы прекрасно понимаете, абсолютно невозможно. Ни один мужчина не способен воплотить в себе мою мечту, так что мне суждено до конца жизни оставаться одинокой и свободной. Сожалею, если обидела вас. Правда, вы не похожи на человека, которого может обидеть такое ничтожество, как я, но если я все-таки задела вас, то прошу меня извинить.

— Позвольте доказать вам, что во мне есть хотя бы некоторые из тех качеств, которые вы хотели бы видеть в мужчине…

— Что?

Кристина остановилась и резко обернулась. На этот раз поблизости никого не было видно. Краем сознания она поняла, что они каким-то образом сбились с дороги и оказались на уединенной тропинке.

— Я не считаю, что лишен всякой человечности, как вы утверждаете…

— Но я ничего такого не говорила…

— Вы сказали, что мужчина должен обладать человеческим теплом.

Кристина уставилась на герцога, и ей на память пришли слова, которые она тут же постаралась выбросить из головы. Она вспомнила взгляд герцога Бьюкасла в тот момент, когда он повернулся и вышел из сада коттеджа «Гиацинт», вспомнила слова, которые он произнес тогда: «Вам нужен человек с сердцем. Да, вы, видимо, правы, миссис Деррик, возможно, у меня его нет. А раз так, то во мне нет ничего, что вы хотели бы видеть в муже, не так ли?» В тот момент она чувствовала себя так, словно ей разбили сердце.

— Я тогда была не права, — ее голос чуть задрожал, — прошу простить меня. Но вы же сами знаете, что не можете соответствовать моим мечтам. Я говорю это не для того, чтобы оскорбить вас. Вы — это вы, и я уверена, что в своем мире вам нет равных. Вы внушаете людям уважение, покорность и даже страх. Думаю, для человека вашего положения это самое важное качество. Просто своего спутника жизни я вижу иным.