Вернись ради меня - Коринн Майклс

– Большего.

Коннор ухмыляется, теплым дыханием лаская мою кожу.

– А поконкретнее? Хочешь, чтобы я целовал твою великолепную грудь? Хочешь, чтобы я снова целовал твои губы? Чего ты хочешь, мой ангел?

Раньше у меня никогда не было права голоса. На самом деле меня принуждали молча слушаться.

Теперь я стесняюсь, потому что толком не знаю, что делать. Но передо мной большой, сильный мужчина, который отдается мне, чего, как я думаю, он никогда не делал ни для кого другого. И я хочу быть храброй ради него.

– Я хочу, чтобы ты целовал мою грудь.

В его зеленых глазах вспыхивает пламя. Продолжая смотреть мне в глаза, он обводит языком мой сосок.

Кажется, я не видела ничего сексуальнее.

Я запускаю пальцы в его волосы, пока он обращается со мной как со святыней. Коннор целует, посасывает и ласкает мою кожу. Я словно попала в райские кущи и геенну огненную одновременно. Не в силах больше терпеть, я поддаюсь желанию большего и начинаю двигать бедрами.

– Вот так, детка, бери все, что хочешь. Используй меня. Объезди меня и возьми то, что тебе нужно.

Мне следовало бы смутиться от его слов, но я делаю как он говорит, позволяя себе тереться о него так, как хочу. Мы ведем себя словно подростки во время первого секса, и это идеально.

Губы Коннора продолжают касаться моей груди, и мое возбуждение нарастает. Я чувствую, что его член оттягивает джинсы под самым правильным для меня углом. Мое сердце колотится, а тело напрягается, отчаянно нуждаясь в разрядке.

– Отпусти себя, Элли. Отпусти, и я поймаю. Ты в моих руках, и я не позволю тебе упасть.

Я толкаюсь сильнее, и Коннор стонет. Языком он обводит мой сосок, я ощущаю, как его зубы впиваются в него, и в этот самый момент… я лечу.

Закрываю глаза и откидываю голову назад, а Коннор продолжает целовать мою кожу, пока я испытываю, кажется, лучший оргазм в своей жизни.

Когда я снова вспоминаю, как дышать, меня накрывает волна смущения.

Коннор поднимает на меня глаза:

– Я ничего сексуальнее прежде не видел. То, как ты отпускаешь себя… Это было невероятно красиво.

Я ерзаю, и он морщится.

– Но ты…

Он берет мое лицо в ладони и нежно целует, прежде чем мы касаемся лбами.

– Я получил все, что хотел. Но, пожалуй, мне нужно, – он пытается вылезти из-под меня, – сходить в ванную на минутку. По возвращении я собираюсь обнять тебя и заставить посмотреть фильм. Никуда не уходи, ладно?

Не уверена, что смогу сейчас даже просто встать.

– Ладно.

– Спасибо.

– За что?

Коннор улыбается мне:

– За доверие.

Вся моя застенчивость испаряется, и я снова целую его.

– Спасибо тебе за то, что ты тот мужчина, которому я могу доверять. Я…

Пожалуй, еще слишком рано говорить ему о влюбленности. Я даже не уверена, стоит ли мне любить его, но, кажется, у меня уже нет выбора.

Я люблю его.

Думаю, я могла влюбиться в него еще в ту нашу ночь восемь лет назад, просто до сих пор не позволяла себе признать это.

– Ты?

– Я хотела сказать, что это много значит для меня.

– Ты много значишь для меня, Элли.

– Могу сказать то же самое про тебя.

Коннор подносит мою руку к своим губам и целует.

– Скоро вернусь.

Я наблюдаю за тем, как он идет в сторону ванной, чувствуя вину за то, что оставила его неудовлетворенным. Коннор словно читает мои мысли, потому что вдруг поворачивается и подмигивает мне.

Он действительно лучший мужчина на свете, и пока он весь мой.

Через несколько минут Коннор возвращается и обнимает меня. Мы прижимаемся друг к другу на диване, и я чувствую себя самой счастливой.

Когда на экране вспыхивает фильм, который он решил посмотреть, я заливаюсь смехом. Только Коннор мог выбрать «Красавицу и чудовище».

28. Элли

Это самый прекрасный осенний день на моей памяти. Прохладный воздух бодрит, а яркое солнце подсвечивает красочные листочки на деревьях. Я стою на веранде с чашкой кофе и радуюсь тому, что вижу перед собой.

Сегодня мы с Коннором и Хэдли отправимся в небольшое путешествие. Понятия не имею, что мы будем делать, знаю только, что нужно одеться тепло.

Когда-то я не любила сюрпризы, но теперь, с Коннором, я никогда не волнуюсь. А еще с каждым днем влюбляюсь в него все сильнее.

С той ночи на диване прошла неделя. Ничего подобного между нами больше не повторялось, так что, кажется, я не могу думать ни о чем другом. Когда мы то и дело оказываемся рядом, я хочу схватить Коннора и поцеловать. Он умудряется трогать меня без того, чтобы действительно прикасаться. Это сводит меня с ума.

– Мам! Как ты думаешь, куда мы поедем? – спрашивает Хэдли, прерывая тишину раннего утра, которой я наслаждалась.

– Не знаю, малышка. А ты как думаешь?

– Думаю, Коннор повезет нас кататься на лошадях.

Я прищуриваюсь:

– У него есть лошади?

Честно говоря, я понятия не имею, что есть на этой ферме помимо огромного количества работы. Коннор ремонтировал амбар и все оборудование с тех пор, как мы начали жить здесь. Когда он вчера починил трактор, то радовался так, будто выиграл в лотерею. За этим было смешно наблюдать. Правда, потом трактор опять сломался.

– Нет…

Я смотрю на Хэдли и прямо вижу, как работают шестеренки у нее в голове.

– Он же не заставит нас ездить верхом на коровах? – настораживается она.

Я фыркаю от смеха:

– Думаю, Коннору виднее.

– Ты уверена? У него не особо ладится с коровами.

В этом дочка абсолютно права. Слава богу, что заведующий Джо и другие работники еще недавно моей фермы обожают меня и пришли помочь Коннору. Кстати, Кевина они все терпеть не могли и были более чем счастливы оставить его, особенно после того, как узнали, что он бил меня.

Мы перегнали наших коров на территорию Эрроудов, чтобы с ними ничего не случилось, но сама ферма Кевина больше не функционирует.

– Полагаю, мы можем напомнить ему об этом, если он решит попробовать, – заговорщически говорю я. – Но Коннор казался по-настоящему взволнованным.

– Мам, а нормально ли, что я люблю Коннора?

Ее вопрос бьет меня под дых, но я все же нахожу, что ответить:

– Да, зайка, это совершенно нормально, что ты его любишь.

– Хорошо, потому что я правда его люблю.

– Я рада. Он тоже тебя любит.

Хэдли сияет от радости:

– Я знаю, Коннор мне сам об этом сказал.