Подарок для Императора. Меж двух огней - Мара Черная

— Останови меня, Мир-р-ра, — сорвалось тихое у самого уха, когда мужчина прервался.

— А если я не хочу останавливаться? — зарылась лицом в плечо, сгорая от стеснения, и обняла ногами, боясь, что Хел отстранится.

Неловко. Стыдно. Но я хочу его. Хочу продолжения, чувствую, что готова и, что он тот, с кем должна пройти эта ночь. Моя первая ночь с мужчиной.

Сорочка сползла, оголяя бархатную кожу ног. Рука де-Мирта скользнула по бедру, вызывая дрожь предвкушения и одновременно страха. Горячие губы стелили дорожку от уха до ключицы. Сбитое дыхание и тугой узел, болезненно сжавшийся от одного только лёгкого касания к груди сквозь тонкую ткань, вырвали сознание прочь из реального мира. Пальцы впились в сильные плечи, а с губ сорвался тихий стон. В ответ Хельвдан тесно прижался бёдрами и слегка качнул ими. Я подалась навстречу, выгибаясь, но мужчина сгрёб в крепкие объятия и застыл. Каменные мышцы выдавали крайнее напряжение, которое пугало. Беспокойный разум сразу заметался в поисках причины, рисуя тревожные картины.

— Нет, Мира… — еле прохрипел Хел. — Не надо. Не здесь. Не сейчас.

— Почему? — выдавила из себя шёпотом, подавляя всхлип.

Его сердце бешено колотилось сквозь рёбра прямо в ухо, заглушая пустоту и не давая слезам пролиться.

— Родная, — тёплое дыхание согрело влажный от испарины лоб, — я не хочу, чтобы ты жалела.

— Не буду жалеть.

— Я чувствую твой страх, ты вся трясёшься.

— Да, мне страшно, но жалеть я не буду! — сжала до белых костяшек его рубашку на груди.

— Это случится, обещаю, но не здесь, — в его голос вновь ворвалась соблазнительная хрипотца, и я сильнее вжалась всем телом в де-Мирта, желая снова хоть на мгновение прожить те жгучие ощущения, что дарили его прикосновения. — Но если ты продолжишь, я не сдержусь.

Нежная улыбка тронула любимые губы. Наши глаза встретились. В его взгляде читалась любовь, желание и что-то едва уловимое тревожное.

— Ты в порядке? Что-то не так? — решила озвучить свои догадки.

А он закрыл глаза и протяжно вздохнул.

— К чему ты готовишься, Хел? — я выдернулась из его объятий и села, опираясь спиной о стену.

Нервы вмиг натянулись и противно задребезжали в груди, задевая зудящей вибрацией всё нутро.

— Я уйду, — он кивнул на стол, где сиротливо лежал лист бумаги, расписанный размашистым почерком. — Уйду, сделав вид, что отказываюсь от всего. От звания, от привилегий, от денег и… от тебя.

Сердце сжалось в комок.

— Я знаю, ты что-то придумаешь, чтобы вытащить меня, — прошептала с надеждой.

— Да, — камень свалился с плеч. — Но мне нужно будет время, чтобы сделать это аккуратно, без лишнего шума, не подвергая тебя опасности, — он всё лежал с закрытыми глазами. — Пока меня не будет, тебе нужно быть крайне осторожной с Калантиэлем и его личной стражей. Держись поближе к Парисе и к моим людям. В случае чего, они тебе помогут. А сейчас, свет мой, тебе лучше идти к себе. Никто не должен знать, что ты покидала покои.

Я молча кивнула. Сама понимала, что, если кто-то узнает о ночном визите к де-Мирту, последствия могут быть ужасными. Хотя, и его уход неизвестно чем закончится. И от этого тревожно.

Оттолкнулась от стены, чтобы встать, но Хельвдан поймал, заточил в кольцо своих рук и упал вместе со мной на твёрдую подушку. Сколько мы так лежали? Не знаю… Луна медленно подкрадывалась к высшей точке своего пути по чёрной небесной бездне. Тонкий холодный луч коснулся лица главнокомандующего армией Иллеманы, подчёркивая острые черты.

— Мне ведь нужно идти, — тихо пробормотала.

— Да.

— Тогда я пойду?

Тишина. Я тоже не хотела его отпускать. Он нехотя отстранился и поднялся на ноги, потянув меня вслед за собой. Хельвдан бережно укутал меня в тёмный плащ и открыл дверь.

— Я пойду с тобой и помогу со стражей, — он ловко взял за руку, переплёл наши пальцы и уверенно шагнул в темноту.

Уже за поворотом к моим покоям он остановился, отпустил руку и жестом попросил оставаться на месте, а сам шумно зашагал к стоящему у двери стражнику.

— Приветствую, господин де-Мирт!

— Вольно, Гейс.

Я не видела их, зато отчётливо слышала разговор.

— Докладываю. Преступница предприняла попытку покинуть комнату один раз. Была отправлена обратно.

— Причину называла?

— Просилась к Вам, господин.

— Почему не провёл ко мне?

Воцарилась минута тишины. Стражник вновь растерялся, не найдя, что ответить на неожиданный вопрос.

— Нехорошо беспокоить господина в такой поздний час, особенно по мелочам.

Во стелит! Я, значит, мелочь. Ну, спасибо!

— Это могло быть важно, солдат. Меня нужно беспокоить в любое время, если этого кто-то требует. Как видишь, мне и по ночам иногда не спится.

— Так точно, господин де-Мирт. Исправлюсь.

Ещё короткая пауза.

— Ладно. Я пока разберусь, что она хотела от меня, а ты можешь отправляться в казарму на отдых и позвать замену.

Чёткие шаги удалились в один из дальних коридоров, и я вышла из укрытия. Интересно, не заподозрит ли чего этот стражник? Хотя, в любом случае, он вряд ли станет болтать о своём генерале всякие глупости.

Быстро, пока не пришёл второй, я шмыгнула в комнату, стянула плащ с плеч и просунула в щель приоткрытой двери. Хельвдан его забрал и мягко сжал мою ладонь, пока я не успела убрать её.

— Я не знаю, когда мы снова увидимся. Может быть, это случится не очень скоро, но знай — я за тобой приду. Жди меня и знай, что я тебя никогда не брошу, кто бы что ни говорил, — привычно серьёзное лицо сделалось совсем хмурым и жёстким. Боль, с которой он это говорил, струилась горечью по моим венам, подкатывая к горлу. — Я люблю тебя, Мирана Фарр.

— А я люблю тебя, Хельвдан де-Мирт, — солёные капли прочертили дорожки до подбородка.

32

Тонкий лист с шорохом скользнул по дорогому столу из редкой палмиранской древесины.

— Что это? — удивлённо вскинул бровь Калантиэль, мазнув взглядом по ровным строкам.

— Рапорт. Я ухожу, Кал, — отрезал я.

Император не спешил отвечать. Уставился невидящим взглядом в пустоту и водил изящным указательным пальцем по губам. Пауза затянулась.

— Я уже передал все дела одному из капитанов. Дарвэн прекрасно знает обо всех нюансах подготовки к войне, достаточно опытен, и его уваж…

— Довольно! — взревел Калантиэль, вскочив с кресла. — Чего ты