Бандит Ноубл Солт - Эми Хармон

Отчего-то эти последние слова ее рассмешили, но вместо смеха вышло судорожное всхлипывание. Она едва держалась, уповая лишь на свой голос да на Всевышнего, а бандит, который признался, что носит в чемодане свидетельства о рождении на разные фальшивые имена, решил, что она переживает из-за поцелуев.

– Для чего вам понадобилось свидетельство о рождении на имя Ноубла Солта?

– Когда бежишь от правосудия, неплохо иметь при себе документы на несколько имен. Последние шесть лет я провел, открывая и закрывая банковские счета под разными именами, так что мне пригодились официальные документы на все эти имена. Я решил, что свидетельство может понадобиться, если мне снова придется назваться мистером Солтом. Когда я думал об этом имени, то улыбался. Мало какие из моих подставных имен вызывают у меня улыбку. – Он раскрыл кожаную папку и протянул ей бумагу: – Родился двадцать первого февраля, в тот самый день, когда мы с вами познакомились, но, конечно, в другом году. В тысяча восемьсот шестьдесят шестом. Отец – Вирджил, тот самый настоящий доктор Солт, если я правильно запомнил. Мать – моя собственная, Энн Паркер. Это все правда… То есть… документ настоящий. Только подпись поддельная.

– Чего вы хотите от меня, Бутч Кэссиди? – прошептала она. – Мы с вами знакомы всего несколько дней. Вы явно чего-то хотите. А я сейчас не в состоянии торговаться.

– Я знаю вас шесть лет. И ничего не хочу, голубка. Не от вас. И в этом я вам торжественно клянусь. Я буду рад снова услышать, как вы поете. Я бы мог до конца жизни слушать ваше пение, и это занятие никогда бы меня не утомило. Но это не ловушка, не обман. Я могу помочь вам. И намереваюсь помочь.

Когда он звал ее голубкой, вот так, мягко и нежно, словно мог подставить свои широкие плечи под ее ношу и избавить от всех забот, что-то распускалось в глубине ее сердца. Но она не могла позволить себе доверять ему и его ласковым словам.

Она кивнула, но больше ничего не сказала – не согласилась, но и не отказала. Если утром они сумеют беспрепятственно высадиться, то забудут о предложении, и ей не придется давать ответ.

Они собрались, сложили вещи, чтобы при первой же возможности сойти на берег. А потом легли, полностью одетые, и принялись ждать. Она не верила, что лорд Эшли способен просто убраться, поняв, что его планы расстроились, и все же остаток ночи, бесконечной, бессонной, прошел без происшествий.

Но на рассвете, как и предупреждал Ноубл, в ее каюту постучался капитан Смит. Круги у него под глазами подтверждали, что и он тоже всю ночь не спал.

Капитан сообщил Джейн, что получил приказ от своего начальства в «Уайт Стар Лайн» и телеграмму от французских властей. Ему надлежало задержать ее, запереть в каюте и вернуть обратно в Шербур с первым же обратным рейсом. Ордера на ее арест не было. Ей требовалось лишь вернуться для допроса, но высшие чины давили и настаивали, и капитан был вынужден подчиниться.

– Корабли «Уайт Стар Лайн» выходят в море из Шербура. Мы стараемся выполнять приказы об экстрадиции, выданные нашими партнерами. «Уайт Стар Лайн» обязана действовать согласно законам и прихотям многих иностранных государств. В вашем случае мне приказали поступить согласно требованиям французской полиции.

– Что бы вы делали, если бы она оказалась американкой? – спокойно спросил Ноубл.

– Простите? – Капитан нахмурился.

– Если миссис Туссейнт выйдет замуж за гражданина Америки, то и она сама, и ее сын, не имеющий отца, незамедлительно станут гражданами Америки, ведь так?

– Таков закон, каким я его понимаю.

– Я бы хотел жениться на миссис Туссейнт, капитан Смит. Вы сможете нас поженить?

Капитан Смит раскрыл рот от изумления. У Джейн внутри все оборвалось. Он это сделал. Ноубл Солт действительно сделал то, о чем говорил.

– Это решит вашу проблему, капитан, – пояснил Ноубл. – Вам не придется высылать назад во Францию гражданку Америки лишь потому, что вы получили запрос. Ни договоры, ни даже профессиональная вежливость такого не предполагают.

– Так, значит, вы на ней женитесь…

– Да. Прямо сейчас.

– …Но выйдет ли она за вас замуж?

Оба они развернулись и взглянули на Джейн, устало наблюдавшую за происходившим словно сквозь дымку. Ей ничто не казалось реальным, а значит, ничто не было ни правильным, ни неверным, и потому она кивнула:

– Да, капитан Смит. Выйду.

Капитан опустил руки на колени и, склонив голову к плечу, ненадолго задумался, а потом кивнул и шумно выдохнул, так что усы у него чуть колыхнулись:

– Я могу выдать разрешение на брак, но не имею полномочий провести церемонию. Этим должен заняться капеллан. У нас на борту как раз есть капеллан, он возвращается в Нью-Йорк и имеет при себе все необходимые бумаги. – Он снова ненадолго задумался. – У вас есть документы, подтверждающие, что вы гражданин Америки, мистер Солт? Достаточно свидетельства о рождении. Гражданство миссис Туссейнт будет привязано к вашему.

Ноубл протянул капитану свидетельство о рождении на имя Ноубла Солта.

– Очень хорошо, – пробормотал капитан. – Идемте со мной.

Капеллан по имени Стивен Лэндсем задал им несколько вопросов. Услышав, что они знакомы уже больше шести лет, он был приятно удивлен и обрадован. Капитан Смит тоже воспрял духом. Уже через час в кают-компании прошла скромная церемония.

Все закончилось за каких-нибудь три минуты – подписи, клятвы и неловкое, мимолетное касание губ, смутившее всех собравшихся. Позже, когда они остались вдвоем, Ноубл искренне извинился за этот поцелуй.

Запись, сделанная капитаном в бортовом журнале за тот день, гласила: 11 июля 1907 года миссис Джейн Туссейнт, подданная Франции, вышла замуж за гражданина Америки мистера Ноубла Солта. Брачную церемонию провел капеллан Военно-морского флота США Стивен Лэндсем. Свидетели: сын невесты Огастес Туссейнт; миссис Сара Смит, супруга капитана Эдварда Смита; и старший помощник Уильям Мердок.

Джейн обошлась без фаты, а Ноубл – без цветка в петлице. У Огастеса беспрестанно урчало в животе, хотя он, казалось, больше всех радовался тому, как обернулось дело, и принялся аплодировать, едва их объявили мужем и женой. Капитан потрепал Джейн по руке, а капеллан широко улыбнулся ей и попросил автограф для своей матери:

– Она не поверит, что я имел удовольствие встретиться с вами, мадам Туссейнт. Несколько лет назад она побывала на вашем выступлении и с тех пор восхищается вами. Вчера вечером я слышал, как вы пели, и теперь вполне ее понимаю. Вы просто волшебница. Колдунья.

– Первая лодка отчалит от борта «Адриатики» и отправится в порт Нью-Йорка в восемь утра. На