В самом Сердце Стужи. Том II - Александр Якубович

поселок уходило почти сорок мешков муки, каждый весом двадцать пять кило или пятьдесят фунтов. Но даже горожанам в месяц требовалось на такое число людей максимум восемнадцать, а скорее пятнадцать мешков с мукой. Торговцы от охотников приходили каждую неделю со свежим мясом и мехами — для передачи купцам на реализацию на юге — а уходили с телегами, груженными мукой, пивом и всякой мелочевкой. Вроде не так и много, раз в неделю закинуть десяток мешков муки, они по размеру были не очень большими, как те мешки с цементом. Сверху поставить пару бочонков пива, каких-нибудь квашений и… уйти до следующей недели.

Мне даже не надо было обсуждать это открытие с Ларсом, тут и так все было понятно. Что происходит с излишками, которые из года в год закупают на постоянной основе? Их куда-то перепродают.

А куда могут продавать столько хлеба охотники? Вопрос этот был риторический.

Но вслух со своими бойцами я проговорить это не мог, не мог доверить это знание даже Ларсу. Именно поэтому я ехал на встречу с общиной добытчиков пушнины и мяса лично, хотя изначально планировал отправить к ним только своего второго заместителя, а мой вояж был под большим вопросом.

Мне нужны были эти люди и их навыки, но при этом я не мог усилить экономические связи с поселением так, чтобы «хлебная тайна» осталась незамеченной. А если секрет охотников раньше времени раскроет кто-нибудь из местных, то быть беде. Как минимум, я лишусь охотников и доступа к мясной продукции, которая была мне жизненно необходима. Как максимум — получу у своих стен набеги варваров.

То, как аккуратно была размазана статистика закупок хлеба, говорило о том, что Легер был в курсе происходящего. Возможно, он имел с этого свой процент. Понимал я и почему поселение, производящее довольно элитные товары, не пошло со мной на контакт, чтобы восстановить статус-кво: свой титул я получил за достижения в рейде, а значит, должен ненавидеть варваров.

Вот только никакой ненависти я к ним не питал. Нет, они доставили мне уйму проблем, от их рук погибли некоторые бойцы моего отряда, да и сам я был в опасности. Но я воспринимал весь этот пограничный конфликт вполне философски, как акт политики. Лично мне северный народ не сделал ничего плохого, да и жили они в не самых благоприятных условиях. Да и по истории моего мира есть куча примеров, когда пограничье жило своей жизнью и своей логикой. Даже помнится, были целые пограничные династии, которые в зависимости от политической обстановки, могли поменять свою национальную принадлежность. Просто потому что так было выгодно и безопаснее. А их замки стояли на стратегических точках, дающих контроль над целым регионом. В итоге, зная это, монархи, сидящие в своих роскошных дворцах где-то у черта на рогах относительно границы, думали дважды и трижды, прежде чем объявлять несправедливые войны или конфликтовать с соседями.

Короче, фронтир, он как Восток — дело тонкое…

Интересно, если в столице узнают, что я приторговываю с варварами, меня вздернут или отрубят голову?

Это, кстати, была еще одна причина, по которой я не обсуждал этот вопрос с Эрен. Нет, от идеи, что она шпион, я отказался окончательно — строго говоря, у меня вообще не осталось вменяемых вариантов, кто она такая и где получила такое широкое образование — я просто не хотел подставлять жену. Если мои заигрывания с потенциальным противником приведут к катастрофе, то лучше я один буду нести за это ответственность.

А договариваться с варварами через охотников было выгоднее, чем воевать с ними. Уверен, поселение служит просто перевалочным пунктом, точкой для подпольной торговли. И за поставленный хлеб соседи платят, причем платят исправно. Чем? Точно не серебром. Я ставил на отличную пушнину, которую даже не выставляли на прилавок в Херцкальте, а которая ехала сразу в плотно запакованных тюках на юг, на рынки Гатсбури, Патрино и других крупных городов, где зимой бывало холодно, но такого зверя не водилось.

Займусь ли я контрабандой? Ну как сказать, не можешь пресечь — возглавь. Но в первую очередь меня интересовало, конечно же, мясо и безопасность надела. И если для того, чтобы предотвратить разорение своих земель мне придется приторговывать с варварскими племенами на севере — так тому и быть. Меня сюда назначили, в первую очередь, развивать город и стеречь границу. А я и стерегу, просто финансовыми, а не силовыми методами.

В утро отъезда Эрен проснулась вместе со мной. Совершенно молча девушка помогла мне собрать личные вещи, хотя обычно этим занимался Грегор. Пока я перепроверял сумку-аптечку, в которой хранил все для оказания первой помощи или на случай болезни, жена сложила мое белье, сменную одежду и запасной плащ. Причем делала это настолько ловко, что мне даже стало завидно — у меня вечно не хватало места в сумках и приходилось чуть ли не ногой проталкивать вещи внутрь, а у Эрен все получалось будто бы само собой. Перекочевали в отдельный кармашек и мои письменные принадлежности. Маленькая чернильница, моя ручка-перо, десяток листов бумаги для записей, дощечка, которую я использовал, как держатель-планшет, чтобы писать на ходу и не выискивать подходящих поверхностей. Все это аккуратно было сложено и упаковано моей женой.

— Милорд… Виктор, — наконец-то заговорила Эрен, когда мы оба сели завтракать в предрассветном полумраке. — Я очень надеюсь, что вы скоро вернетесь.

Такие прямые слова меня даже немного обескуражили, но Эрен на самом деле было тревожно, я видел это по ее серому лицу.

— Это просто деловая поездка, ничего особенного. Искать проблем я точно не планирую, да и беру с собой почти десяток человек, — ответил я жене, налегая на еду.

— В ваше отсутствие…

— Мы это обсудили еще вчера, — перебил я жену, из-за чего девушка недовольно зыркнула на меня своими серыми глазами, а я почувствовал себя грубияном. — Просто возьми мою цепь и занимайся делами, если потребует ситуация. Кроме того, с тобой останется Арчи, который сможет принять верное решение в случае силового конфликта.

— Наделом должны править вы, а не я, — возразила Эрен.

— Мы правим наделом вместе, — довольно резко ответил я. — Если бы у вас не получалось, я бы и не просил.

Нервозность Эрен в последние сутки стала меня даже утомлять. Девушка постоянно заводила разговор о том, что настоящий правитель посылает гонцов или вовсе вызывает к себе в замок, а не ездит по наделу. Я считал иначе.