За туманными вратами - Елена Эйхен

Вир омыл руки в озерной воде и сел на траву.

– Отдохнем, пока она идет.

– Мы будем ждать корову? Но зачем?

– Это проводник.

Я снова взглянула на корову. Она то и дело останавливалась пожевать травы, а потом снова трогалась в путь, лениво наблюдая за бабочками, которые резвились в цветах.

– Почему мы сами не можем пойти?

Я тоже умылась озерной водой.

– Я пробовал. Без нее и за неделю дорогу не найдешь.

Все это казалось странным.

Когда я умылась и подняла глаза, на другом берегу озера туман неожиданно рассеялся, хотя раньше я его даже не заметила. Передо мной открылся вид на огромный, стремительный водопад. Вода обрушивалась с уступа высотой с девятиэтажный дом, разлетаясь серебристыми брызгами и пенясь на камнях. Иногда вместе с потоками падало что-то разноцветное, но я не смогла рассмотреть, что именно. На самой вершине возвышались три сосны. Их стволы были настолько искривлены, что на некоторых участках можно было бы сидеть. Мой взгляд – взгляд художника – сразу уловил, как идеально повторяются изгибы этих сосен. Казалось, если соединить их в одно целое, получилось бы нечто необычное и единое.

– Амла! – громко сказал. – Идем уже.

– Но там… – я указала на прекрасный водопад.

– Это обманка.

Он схватил мешок. Корова, поравнявшись с нами, развернулась и также медленно поплелась обратно. Я невольно ускорялась, почти обгоняя ее, и каждый раз Вир хватал меня за руку, заставляя идти медленней.

– Спешкой только корову оскорбишь, – говорил он.

– Почему это? – спросила я. Как можно оскорбить кого-то тем, что я иду в своем комфортном темпе, но главное – как можно оскорбить корову.

– Корова думает, что торопятся только психи.

Каждый имеет право на свою философию, конечно. Даже корова. Это тоже для дневника подойдет.

Я все время оборачивалась, чтобы еще раз посмотреть на прекрасный водопад, но как только мы свернули за выпуклую, как летающая тарелка, скалу, он скрылся из виду.

– Приветствую вас! – звонкий голос разорвал вечернюю тишину.

Я оглянулась, но никого не увидела. Вир толкнул меня локтем в бок, и, когда я обернулась, он глазами указал на другую скалу, похожую на вытянутый палец. В самой середине скалы зияли три проема разной величины, напоминающие окна. Из среднего, улыбаясь, выглядывал парень лет восемнадцати, с платком на голове, завязанным, как у пирата.

Вир помахал ему, а я просто кивнула. Парень исчез внутри скалы, а через минуту уже стоял на улице.

– С чем пришли? – спросил он, не снимая приклеенную улыбку.

– В гости мы, – Вир вытащил из мешка что-то завернутое в газетную бумагу и протянул парню.

– Вот это спасибо!

Глаза парня загорелись, а губы зашевелились, готовые сцапать все, что окажется внутри обертки, но он положил подарок в карман белых широких штанов, не разворачивая. Потом расправил длинную белую тунику, откашлялся и сказал, глядя на меня:

– Я Ромеш.

– Мила, – ответила я, не понимая, то ли протянуть ему руку, то ли просто стоять как есть и, выбрав второе, как самое безопасное, просто улыбнулась.

Ромеш не стесняясь рассматривал мое лицо, и вскоре мне стало неловко.

– Мы пойдем, – сказал Вир.

– Тогда до вечера.

Ромеш долго провожал меня взглядом. Дойдя до следующего поворота, я обернулась – он все еще смотрел. Вир фыркнул.

– Поторапливайся, – резко сказал он.

Я запуталась. Корова плелась впереди, и обгонять ее нельзя. Или нужно поторапливаться?

Того, что открылось за поворотом, я даже не могла бы себе представить. Целое нагромождение скальных домиков возвышалось на склоне горы. Как будто огромный микрорайон, раскрашенный в землистые оттенки, смотрел на нас множеством крошечных окон.

В центре возвышалась невысокая скала, увенчанная тонким шпилем, похожим на каменную иглу. На его вершине была круглая площадка, на которой под крышей висели колокольчики, почти соприкасаясь друг с другом. Каждое дуновение ветра вызывало их дружный перезвон. Звук оглашал долину и растворялся в воздухе, заставляя сердце вздрагивать. И я полюбила его с первого звона. Даже сейчас, спустя время, стоит мне почувствовать дуновение теплого ветерка, как я мысленно возвращаюсь в скальный город.

Корова улеглась на траву под деревом. Несколько человек вышли навстречу из-за массивной скалы, нижняя часть которой скрывалась за деревьями, а верхняя тянулась к небу, отражая золотые вечерние лучи.

– Намасте! Намасте!

Люди улыбались, а я пряталась за Вира.

– Кто они? – спросила я тихо, так, что слышать меня мог только он.

– Откуда мне знать.

Вот значит как. Он привел меня к незнакомым людям, и, возможно, мы уже никогда отсюда не выберемся. А вдруг местные давно ждали случайных путников, чтобы съесть их на обед или использовать в каких-нибудь странных ритуалах? Внезапно я вспомнила о ракшасах и черной тени, медленно текущей через гималайский лес, – на их фоне это место могло оказаться еще более опасным.

– Может, вернемся? – страх уже заполнил всю мою телесную оболочку.

– Не глупи.

– Намасте! – громко сказал Вир.

– Намасте, – почти прошептала я, чувствуя себя маленькой глупой обезьяной.

– Что заставило вас проделать такой опасный путь?

Седой старик невысокого роста вышел из толпы. Он был весь в белом, как Ромеш и остальные мужчины, а стояли перед нами только они – десятка полтора или два.

– Мы просто гуляем.

Казалось, старик удивился, но его внимание мгновенно переключилось на меня. Он смотрел – долго и внимательно.

– Кто ты?

– Мила. Но мы не просто гуляем. – Сама не знаю, откуда взялось столько смелости. Я старалась говорить громко и четко – никто не должен был понять, что я боялась. Если честно, страх почти исчез, как только старик посмотрел мне в глаза.

– Нам очень нужен господин Нетрам.

Старик не сводил с меня глаз.

– Зачем же он вам?

– Я должна передать ему кое-что от учителя. Лично в руки.

– И кто же твой учитель?

– Господин Атхарва Кашьяп.

Старик подошел ближе. Потом еще ближе и вскоре оказался настолько близко, что никто, кроме меня, Вира и его самого не мог слышать разговор.

– Меня зовут Нетрам-джи, – сказал он, – Теперь ты скажи мне, кто ты.

– Мила, – повторила я.

– Это лишь имя. Его можно изменить. Кто ты такая? Откуда взялась?

Старик смотрел тепло.

– Я приехала в гости. Из другой страны.

– Все не то. Условности. Какова твоя сущность.

– Не знаю, – сказала я растерянно. Я вообще не понимала, о чем он спрашивает.

– Свежая, как утренняя роса, – Нетрам-джи вдохнул, прикрыв глаза, – Стремительная, как река.

Старик перевел взгляд на Вира, который внимательно слушал то, что он говорил.

– Думаешь, ты все знаешь? – сказал Нетрам-джи Виру. – Ты