Девочка для опасного Альфы - Людмила Александровна Королева

— Извини, — выдыхаю я и опасливо смотрю на нож.

Брат проводит острием по своему указательному пальцу, а потом кровью рисует на железной двери какой-то символ. Символ вдруг вспыхивает янтарным цветом, и дверь со скрипом распахивается.

Внутри темень, ничего не видно. И веет чем-то затхлым и старым. У меня дыхание от страха сбивается.

— Отец и его охотники приближаются, — шепчет Боря и смотрит напряженно куда-то поверх моей головы. — Они не могут напасть на меня, потому что магия им не позволит мне навредить. Но они попытаются убить тебя внутри храма. Надеюсь, твой муж и твои братья не дадут Гончарову войти в храм. Так что не забудь про план. Я на твоей стороне.

Я судорожно сглатываю.

— Идем. Нельзя терять время, — говорит Боря и шире открывает дверь.

Мы одновременно переступаем порог. Я ахаю, потому что пол под ногами и стены начинают светиться золотым цветом, тьма растворяется под натиском магии. И пространство начинает увеличиваться, потолок поднимается, стены расширяются. Мы с Борей оказываемся внутри просторного светлого храма. Потолки под три метра, пространство больше двухсот квадратных метров. На стенах появляются черные символы, значения которых я не знаю. На полу тоже вырисовываются какие-то иероглифы. Посреди помещения образуется каменный черный алтарь. Он искрится и переливается золотым свечением.

— Как? — шепчу я и удивленно хлопаю ресницами.

У меня в голове не укладывается. Снаружи небольшая неприметная старая постройка, а внутри все гораздо больше.

— Магия, — пожимает плечами Боря. — Тебя не удивляет то, что твой муж из человека превращается в волка, но удивило, что храм может измениться, когда переступаешь его порог?

— Угу.

— Живо. Идем к алтарю. Я чувствую, что охотники уже тут, — командует брат.

Я с опасением подхожу к камню. Он будто живой. Протягиваю к нему дрожащую руку, трогаю. Твердый и теплый. Боря резко хватает меня за талию, отрывает от пола и усаживает на камень.

— Что бы не происходило, с камня не вставай. Если встанешь, это убьет меня. Жди свою мать. Она скажет тебе, что делать, — строго говорит Боря, разворачивается и выбегает из храма.

Я слышу голоса, доносящиеся из-за неплотно прикрытой двери. А потом раздается волчье рычание. У меня сердце ухает вниз. Это пытка сидеть тут и не знать, что происходит снаружи. Вздрагиваю, когда часть стены вдруг растворяется. В храм кто-то заходит в черном плаще с капюшоном на голове. Я настораживаюсь. Сердце замирает в груди. Но когда вошедший скидывает с головы капюшон, я облегченно выдыхаю. Мама очень быстро подходит к алтарю. Она достает из кармана темного плаща складной нож.

— Дай мне свою руку, милая, — просит она, и я подчиняюсь.

— Прости, но мне нужно немного твоей крови, — заявляет она и проводит острием по моей ладони, а я шикаю и морщусь от боли.

Мама прижимает мою ладонь к теплому камню, проводит мою руку вдоль гладкой поверхности. На темном камне появляется красная полоса. Мама ранит и свою ладонь, своей кровью она тоже делает линию. Мама нарисовала букву х. Зачем? Этого я не знаю. Боря раскрыл секрет моей матери о том, как лишить охотника силы, что для этого нужно, в курсе только мама. Она встает на колени перед алтарем, соединяет ладони и начинает повторять снова и снова одну и туже фразу, значение которой я не понимаю.

Зато понимает магия. Камень подо мной начинает вибрировать, дрожать. Я пугаюсь. Но вспоминаю наставление Бори о том, что мне нельзя вставать, чтобы ни происходило. Значит, чтобы отнять магию у охотника нужна полукровка, но ритуал должен провести человек. Мама вытаскивает из кармана фотографии мужчин и раскладывает их перед алтарем. Я узнаю на фотографиях Гончарова и его друзей. Видимо, это Боря предоставил маме сведения о том, кто работает на его отца.

Мама шепчет слова снова и снова, в ее голосе слышу тоску, боль, разочарование и мольбу. А за стенами храма явно идет бойня волков и охотников. Скулеж и стоны раненых меня пугают. Два мощных магических вида столкнулись между собой. И они убивают там друг друга. И мне дурно при этой мысли. Я не хочу, чтобы мои братья или муж погибли.

Я вздрагиваю, когда алтарь вспыхивает ярче, от камня отделяются золотые частички, они окутывают меня с ног до головы, а потом будто проходят сквозь меня, стекают на пол, и эти капельки разбегаются в разные стороны, попадают на фотографии. И я вижу, как образы охотников начинают тлеть, при этом сама бумага остается целой. Магия нервно вспыхивает, окутывает фотографии, а потом резко гаснет.

У меня рот открывается от удивления. Ведь теперь на всех фотографиях вместо сильных мужчин появились седые старики.

Мама шепчет новые слова, прижимает ладони к алтарю, а потом отстраняется. Собирает с пола фотографии, прячет их в карман плаща.

— Никому не рассказывай о том, что ты видела. И с камня не вставай. Боря тебя на него посадил, он же и должен тебя с него снять.

— Мам, получилось? Что ты сделала? — меня распирает любопытство.

— Ты стала проводником силы, потому что ты полукровка. Такие, как ты, рождаются благодаря магии. Ты не человек, и не оборотень. Ты золотая середина, поэтому твоя кровь позволяет проводить ритуалы. Я обратилась к источнику силы с мольбой о помощи. Магия услышала меня, заглянула в мои мысли. Увидела, что те, кого она создала защищать слабых и беззащитных, приносят зло и убивают невинных. Магия увидела всю мою боль. Ведь охотник отобрал у меня дитя. Охотник обрек меня на страдания. Но просто так магия не может исчезнуть, она лишь может сменить русло. И я сменила его, перенаправила. Магия покинула этих мужчин и полностью перешла к Боре. Я могу и его в любой момент лишить силы, ведь теперь знаю, как это сделать. Нужно обычной женщине выбрать достойного защитника, и магия наделит его силой для защиты слабых. Если Боря не будет достоин, я могу выбрать другого человека и даровать ему всю силу Бориса. Оказывается, так работает эта магия. И слова мне ритуальные Борис доверил. Но я унесу его секрет в могилу. Я обещала этому мальчику, что не предам его. Он присматривал за тобой, когда ты была маленькая, поэтому я ему тоже отплачу добром.

Мама накидывает на голову капюшон, подходит к стене, снова бубнит какие-то слова, значения которых я не понимаю, и стена растворяется. Мама шагает во тьму. Стена появляется, как только мама