Вернись, я все прощу. Дракон передумал разводиться - Таня Драго

Я возвращалась в дом после поздней работы с новым рецептом варенья. Очень хотелось сделать что-то необычное. Я немного похулиганила – добавила в варенье перца. Результат был… интересным, но на любителя. Потому я задумалась, стоит ли вообще запускать рецепт в производство. И не сразу увидела знакомую фигуру, медленно бредущую по дорожке от старых амбаров.

Анмир тоже был задумчив.

— Поздно гуляешь, — заметила я.

Он был настолько погружён в свои мысли, что едва не врезался в куст роз.

— Я видел нашего сына… с дочерью Бертрана, — произнёс он голосом человека, который только что узнал, что земля круглая, а не плоская, как он думал всю жизнь.

При упоминании Илирана и особенно дочери Бертрана я напряглась, как струна перед тем, как лопнуть. О нет. Только не это. Сейчас я выслушаю что-нибудь про то, как они не подходят друг другу, и что это – дочь Бертрана…

— И? — спросила я. — Что ты собираешься делать?

_________________________________

Дорогой читатель!

Прошу вас поддержать книгу.

Вы мне очень поможете, если:

- поставите звездочку этому роману,

- добавите его в библиотеку,

- подпишитесь на автора, который уже задумывает новую историю

18. Жизнь дала сковородкой по чешуйчатой морде

— Ничего, — ответил он, и этот ответ удивил меня больше, чем если бы он объявил о намерении полететь на луну.

— Ничего? — переспросила я, уставившись на него, как на говорящую корову.

Анмир поднял глаза к звёздному небу, словно ища там ответы на вопросы, которые мучили его всю жизнь.

— Знаешь, когда я увидел, как он смотрит на неё… — начал он медленно, — я вспомнил.

— Что вспомнил? — я невольно сделала шаг к нему, и сердце моё забилось чуть быстрее.

Проклятье! Неужели даже теперь, после всего, что он мне причинил, этот человек всё ещё способен заставить меня волноваться?

— Как я смотрел на тебя, — произнёс он тихо. — Двадцать пять лет назад. До того, как власть, деньги и гордость затуманили мой разум.

Это признание ударило меня, как молния в ясный день.

Я стояла, открыв рот, словно рыба, выброшенная на берег, и не могла найти ни единого слова для ответа.

— Спокойной ночи, Телиана, — сказал он и направился к сараю, оставляя меня стоять на дорожке в полном замешательстве.

Издали донёсся тихий смех — счастливый, беззаботный, полный той особенной музыки, которую издают только влюблённые. Илиран и Эйлани. Юность, свобода, начало любви — всё то, что у нас с Анмиром когда-то было и что мы так бездарно растеряли.

Да-да. Я тоже.

Надо было, как советовала София, пару раз огреть его по голове сковородкой. Свекровь плохого не посоветует, особенно, если у нее три сына.

Но я слишком любила.

А жизнь неплохо постаралась. И сковородки у нее качественные. Прилетает прямо по чешуйчатой морде. Я бы непременно или сковородку уронила, или комнату разнесла сковородкой.

А тут - удобно.

Я обернулась в ту сторону, откуда доносился смех, потом снова посмотрела вслед удаляющейся фигуре Анмира. В моей душе творилось что-то невообразимое — недоверие боролось с замешательством, а где-то глубоко внутри, как крошечный огонёк в зимней тьме, мерцала искра чего-то, очень похожего на надежду.

Но я тут же одёргиваю себя.

Надежда? На что? На то, что человек, который предал меня, вдруг станет другим? Что он искренне раскается в своих поступках и мы заживём долго и счастливо, как в сказке?

“Телиана, ты совсем рехнулась, — говорю я себе строго. — Это тот самый Анмир, который бросил тебя в самый тяжёлый момент. Не дай ему одурачить тебя красивыми словами под звёздным небом.”

Но проклятая искорка надежды всё равно мерцает где-то в глубине души, и никакие разумные доводы не могут её погасить. Я вздыхаю и иду в дом, решив забыть об этом разговоре. Завтра будет новый день, полный работы и забот, и у меня не будет времени размышлять о прошлом и о мужчинах, которые умеют говорить правильные слова в неправильное время.

Хотя… что он имел в виду под “затуманили мой разум”?

И почему это так похоже на извинение?

“Нет! — резко останавливаю я этот поток мыслей. — Хватит. Спать. Немедленно.”

Но засыпать, подозреваю, я буду очень долго

Утро выдалось на редкость прекрасным — одним из тех, когда воздух пахнет росой и надеждами, а солнце светит так ярко, будто специально старается поднять всем настроение.

Я как раз проверяла новую партию шишкового варенья, когда в дверь постучали.

— Госпожа Телиана! — раздался взволнованный голос Лины. — К вам курьер! Такой нарядный, будто сам из королевского дворца прибыл!

Я выглянула в окно и действительно увидела человека в расшитом золотом камзоле, который держал в руках что-то, что сверкало на солнце, как маленькое сокровище. Выйдя на крыльцо, я приняла из рук курьера конверт, который был настолько роскошен, что я на мгновение засомневалась — не ошибся ли он адресом. Печать с гербом рода Лоренцо красовалась на восковой капле цвета спелой вишни, а сам конверт был изготовлен из бумаги такого качества, что на него, казалось, грешно даже дышать.

Вскрыв письмо дрожащими от волнения пальцами, я прочла:

“Господин Лоренцо имеет честь пригласить вас на бал в честь феноменального успеха вашей продукции…”

Я перечитала эту строчку трижды, не веря собственным глазам. Бал? В мою честь? Неужели мои скромные шишковые настойки и деликатесы действительно произвели такое впечатление на местную знать?

Слуги, как по волшебству, материализовались вокруг меня, и их лица светились любопытством ярче, чем летние светлячки.

— Бал у самого графа Лоренцо! — восторженно зашептались они между собой. — Боже мой, наша госпожа