Дикая река - Лора Павлов

Ее рука скользнула между нами. Она провела пальцами вдоль моего члена, и я застонал.

— Я вижу мужчину, который яростно любит тех немногих, кого подпускает к себе. Он не доверяет легко. Ему не нравятся люди в целом, но если кто-то завоевывает его симпатию — он ради него пройдет через огонь. У него самые сексуальные глаза… и весьма впечатляющий член.

Хриплый смех вырвался у меня из груди, и я провел рукой по ее бедру, обхватив ладонью грудь. Погладил ее, провел большим пальцем по соску, затем перекатил ее на спину и оказался между ее ног.

Она резко втянула воздух, положив ладони по обе стороны моего лица. Ее глаза что-то искали в моих, но я не знал, что именно.

— Скажи, чего ты хочешь, — прошептал я. Потому что, черт возьми, если бы она попросила у меня луну, я бы сделал все, чтобы достать ее. Я бы каждый день делал все, чтобы она улыбалась.

— Я хочу почувствовать тебя. Весь тебя. — Ее губы приоткрылись, а взгляд блестел от эмоций. — Я никогда не была с кем-то без защиты. Я пью таблетки, просто всегда дублировала.

— Я тоже никогда не был с женщиной без презерватива. И раньше даже не хотел. Я всегда боялся, что меня кто-то подловит. Никому не доверял настолько. Но тебе доверяю. Я хочу тебя так, как не хотел никого. — Я провел пальцем по ее щеке. — Я тоже хочу почувствовать тебя. Каждую, блядь, клеточку.

— Без чувств, Дикий Ривер, — прошептала она.

— Я выключу их, когда придет время. Но сейчас я хочу почувствовать все.

По ее щеке скатилась слеза. Я стер ее большим пальцем.

— Никто не отберет твою собаку. Никто не обидит твоего отца. Сейчас тут просто двое, которые хотят заняться сексом без презерватива. Только не начинай паниковать.

Она улыбнулась:

— Обещаю.

— Ты готова принять все это — без барьеров? — спросил я, касаясь головкой ее входа.

— Да, — прошипела она, откидывая голову назад и зажмуриваясь. — Пожалуйста. Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Я одним быстрым движением перевернул ее, уложив на себя — теперь она сидела верхом на мне. Ее волосы рассыпались по плечам, закрывая собой ее роскошную грудь. Я сжал ее бедра и слегка приподнял — и она медленно опустилась на мой член, сантиметр за гребаным сантиметром.

И я почувствовал все.

Всю ее нежность.

Всю ее теплоту.

Это было самое эротичное, что я когда-либо переживал. Между нами больше не было ничего.

Только я и она.

Она прикусила нижнюю губу, взгляд вцепился в мой, и, застонав, она полностью приняла меня в себя.

Горячая. Узкая. Чертовски идеальная.

— Не двигайся пока. Я хочу запомнить каждую секунду. Ты... ты просто совершенна.

Она застыла, не двигаясь, а я обхватил ее затылок, притянул к себе и поцеловал жадно, жестко. Мой язык проник в ее рот в тот самый момент, когда она начала двигаться.

Сначала медленно. Потом наши тела нашли общий ритм.

Она откинулась назад, переплетая пальцы с моими, пока снова и снова скользила по моему члену, встречая каждый мой толчок своим движением.

Вот в чем вся суть Руби.

Она всегда встречала мои толчки своими.

Будь то словесная перепалка, бешеный секс или смех до боли в животе — она всегда была рядом.

Как будто создана именно для меня.

Еп движения стали быстрее, дыхание — прерывистым. Щеки пылали, губы были приоткрыты, а глаза — глубокие, полные.

— Ривер, — простонала она, и я почувствовал, как ее мышцы начали сжиматься вокруг меня. Я отпустил одну руку и опустил ее между нами.

Я знал, чего она хочет. Что ей нужно.

Провел подушечкой большого пальца по ее клитору, и она задыхаясь выгнулась вперед, будто не могла насытиться, будто была в отчаянной потребности.

Чертовски сексуальная.

И когда она закричала моё имя, я понял — это мой любимый звук на свете.

Звук ее распада.

Дикой и свободной.

Настоящей королевы.

Она сорвалась в бездну прямо у меня на глазах — грудь вздымалась, тело дрожало, а я сделал еще два толчка.

Резких. Глубоких.

Вспышки взорвались у меня за глазами, и срывающийся с губ хриплый стон стал финальным аккордом.

Я ушел в темноту вслед за ней.

И возвращаться обратно совсем не хотелось.

26

. .Руби

— Возможно ли, что ты на самом деле добрее, чем хочешь казаться? — спросил Ривер, когда мы подъехали к приюту.

— Нет. Это невозможно, — сухо ответила я.

Он заглушил мотор и повернулся ко мне.

— Ты несколько недель подряд волонтеришь в Fresh Start, постоянно навещаешь мою бабушку в доме престарелых, а теперь еще и затащила меня в приют, чтобы взять собаку для своей заклятой подруги детства.

Я закатила глаза с показной драматичностью:

— Во-первых, я разнесла всех этих старушек в джин-рамми, так что никакой это не подвиг. Fresh Start — это как мой космический корабль. Я всегда находила общий язык с потерянными душами, мне там комфортно. А насчет Мидж Лонгхорн... звать ее моей врагиней детства — это, по-моему, чересчур, не находишь?

Уголки его губ дрогнули. Бывали такие моменты с Ривером, когда мне хотелось запомнить каждую черточку его лица. Я никогда не испытывала такой радости, просто глядя, как кто-то улыбается. Будто заслужила нечто особенное, чего другим не достаётся. Со мной он улыбался часто. И мне это нравилось.

— Это был единственный раз за два с лишним десятилетия, когда ты расплакалась. Теперь хочешь сказать, что она тебе нравится? — с усмешкой спросил он. — Неужто ты размягчаешься, королева?

— Не путай сочувствие с мягкотелостью. Я знаю, каково это — чего-то безумно хотеть, так сильно, что больно. — Слова сами вырвались, раньше, чем я успела подумать.

— Да? — спросил он, взял меня за руку и переплел наши пальцы. Это стало нашей привычкой. С тех самых пор, как три недели назад, на День Независимости, он поцеловал меня при всех, а потом заявил, что я скоро уезжаю, и это временно, так что пусть все привыкают. И никого, кажется, это даже не удивило. — И чего же ты так сильно хочешь?

Первая мысль — Ривер.

Дикий Ривер.

Мужчина, рядом с которым я ощущала себя настоящей. Мужчина, который заставлял меня смеяться... и который доводил меня до слез во время секса — не один раз. Он был совершенно недосягаем. Самое жестокое из мучений. Но я все глубже увязала в этом.

Я больше не держалась за спасательный круг. Просто падала. Каждый день — чуть сильнее. Зная,