Лезвие бритвы - Энн Бишоп

— Когда это было? — спросил капитан Бёрк. — Ты помнишь?

— Утром, — ответила Лиззи. — Мама была в ванной. Вот почему я подошла к телефону.

— Мама велела тебе не отвечать? — спросил Монтгомери.

Она повернулась к нему.

— Но это был телефон, папа. А он всё звонил и звонил.

Монтгомери кивнул.

— А что сказал дядя Лео?

— Он спросил, что мы делаем в отеле, и я ответила, что у нас девичник, а он сказал, что мы собрали кучу вещей на одну ночь и куда-то едем? И я сказала, что не могу ему сказать, потому что это секрет. Потом мама выбежала из ванной, повесила трубку и сказала, что нам нужно уходить прямо сейчас. Я ответила ей, что ещё не почистила зубы, а Медвежонку Бу нужно какать, но она сказала, что «прямо сейчас» значит прямо сейчас, и Медвежонку Бу придётся подождать, пока мы доберёмся до вокзала, потому что я проболталась дяде Лео после того, как она велела мне не подходить к телефону.

Глаза Лиззи наполнились слезами. Она шмыгнула носом.

— Ты совершила ошибку, Лиззи девочка, — сказал Монтгомери. — Но человек за стойкой сказал бы дяде Лео, что вы с мамой остановились в отеле. Вот почему он позвонил в вашу комнату. Значит, человек за стойкой тоже ошибся.

Бёрк тихо откашлялся.

— Значит, вы поехали на вокзал?

Лиззи кивнула.

— Мама купила два билета. Потом мы подошли к другому окну, и она сказала, что я могу стать большой девочкой и купить билеты до Лейксайда. Она стояла прямо за моей спиной, а мужчина улыбнулся и подмигнул ей, а потом я отдала ему деньги, а он дал мне билеты, и мама сказала мне положить билеты и лишние деньги в специальный карман на молнии внутри моего летнего пальто. Потом она сказала, что мы сделаем вид, будто за нами гонятся, как в кино. У нас с Медвежонком Бу был секрет, который мы должны были донести до папы, и она будет приманкой. Если бы она могла, то села бы со мной в поезд. Если плохие люди уже ищут нас, она уведёт их и сядет на поезд до Хабб НЭ, а потом позвонит папе.

— Твоя мама посадила тебя в поезд? — спросил Бёрк.

— Она показала мне, где я должна стоять, когда придёт время, а потом мы пошли в туалет, чтобы Медведь Бу мог покакать перед поездом. И мне пришлось… — Лиззи замолчала, её щёки вспыхнули. — Мама разозлилась, потому что Медведь Бу не мог сосредоточиться на своих делах и долго думал, а мы могли опоздать на поезд. Но когда мы вышли из туалета, она огляделась и издала звук, как будто её сейчас стошнит. Она велела мне сесть в поезд, найти семью с детьми и вести себя так, как будто я принадлежу им, как это делают девушки в кино. Она велела мне идти, и толкнула меня. Затем она вернулась в туалет.

— Ты села в поезд?

— Я не хотела, чтобы мама была приманкой! Я сделала то, что она мне сказала, но потом вернулась в туалет, потому что не хотела идти без неё. Но она лежала на полу, держась за живот. Я потрясла её руку, она посмотрела на меня и велела бежать. Она сказала, что через минуту будет в порядке, но я должна бежать, пока этот негодяй не причинил мне вреда.

Пуговица, с которой Лиззи возилась всё это время, оторвалась от рубашки. Она долго смотрела на неё, потом положила на стол.

— Мальчик и девочка с мамой и папой садились в поезд. Мальчик плакал и топал ногами, а все люди смотрели на него. Пока папа ругал и тащил его, я села в поезд вместе с его мамой, а потом нашла место себе.

Повисла тишина.

— Спасибо, Лиззи, — сказал Бёрк. — Это был очень хороший отчёт. Почему бы вам с отцом не выпить чего-нибудь и не подождать меня в моём кабинете? Я хотел бы получить показания мистера Вулфгарда о поездке на поезде.

Натан предпочёл бы выпить с Лиззи, но остался сидеть и смотрел, как Монтгомери и Лиззи покидают комнату.

— Что случилось в поезде? — спросил Бёрк.

— Я провёл некоторое время в горах Аддирондака и направлялся домой, — ответил Натан, пожимая плечами. — Занял своё место. Заметил что Лиззи и Медведь Бу сами по себе. Человек-мужчина ходил по вагону и всё время смотрел на неё. Она всего лишь щенок, а у Медвежонка Бу нет зубов, и ни один взрослый член её стаи не появился, так что…

Ещё одно пожатие плечами.

— И вы вмешались, — закончил Бёрк. — Лиззи, возможно, не добралась бы до Лейксайда, если бы не вы.

Натан заёрзал на стуле.

— В этой комнате воняет. Теперь мы можем уйти?

— Воняет, потому что вам здесь не нравится?

— Здесь пахнет болезнью и моющими средствами.

— Ах. Я дам знать техническому обслуживанию.

В тот момент, когда Бёрк встал, Натан тоже был на ногах.

— Офицер Ковальски отвезёт вас обратно в Двор. Не могли бы вы взять Лиззи с собой, хотя бы на час или два? У нас с лейтенантом Монтгомери есть кое-какая работа.

Натан изучал человека. Голос. Сказано излишне небрежно. Например, когда Волк пробегает мимо стада оленей, делая вид, что не замечает их.

— Почему вы хотите, чтобы она была там? — спросил Натан. — Это здание охраняется. У вас много людей с оружием.

— Мне сказали, что Селия Борден хочет получить опеку над Лиззи, — тихо сказал Бёрк. — Лео Борден знал, где остановились Лиззи и Элейн. Не так уж сложно, чтобы думать, что Лео рассказал кому-то, и этот человек хотел убедиться, что Элейн Борден не покинет Толанд, пока игрушка её дочери содержит целое состояние в драгоценных камнях.

— Какое это имеет отношение к Лиззи, оставшейся в Дворе?

— Человеческие законы не действуют в Дворе. Я хочу убедиться, что наши законы не могут быть использованы против Лиззи и подвергнуть её опасности. Я не хочу, чтобы меня заставили отдать её врагу.

Натан подумал, что пытаться заставить Бёрка сделать что-то, что его разозлило бы, было бы всё равно, что пытаться заставить Генри Бэагарда, с почти таким же результатом.

— Это решение Саймона, а не моё.

Бёрк не упомянул, что он и его полиция помогли Саймону защитить Мег, сделали больше, чем люди делали раньше. Умно со стороны Бёрка не упоминать об этом и оставить выбор за терра индигене.

— Тесс сердится, поэтому я не уверен, что Двор самое безопасное место, но Лиззи