Шёпот судьбы - Кэтрин Коулз

Когда Холт перешел к кондиционеру, он провел пальцами по моим прядям, делая это намного лучше, чем я. Запрокинув мою голову, чтобы ополоснуть волосы, он поцеловал меня в шею.

Мгновение спустя он налил в ладони гель для душа. Мои бедра сжались в предвкушении… от желания.

Теперь я знала, что значит чувствовать руки Холта на своей коже. Чувствовать их везде.

Он провел мыльными ладонями вверх и вниз по моим рукам, животу, а затем по груди. Мои соски затвердели, и я выгнулась к его прикосновениям.

— Холт. — Его имя прозвучало едва слышным шепотом.

Его губы скользнули по моей шее.

— Я люблю тебя, Рэн.

Мое сердце ёкнуло. Я еще не могла сказать ему этих слов, хотя знала, что моих чувств это не изменит. От одной только мысли произнести их вслух у меня перехватывало горло и дрожали руки.

Его губы зависли рядом с моим ухом.

— Ничего не говори. Мне просто нужно, чтобы ты это знала.

Я повернулась в объятиях Холта, ища губами его губы. Пусть я не смогу выразить ему свою любовь словами, но передам ее ему действиями. Отдамся ему вся.

Холт издал низкое рычание и углубил поцелуй, прижимаясь эрекцией к моему животу.

Я чувствовала вибрации этого рычания повсюду. Оно зажгло во мне огонь. Отчаяние бороться с воспоминаниями о прошлом и со знанием того, что я могу потерять его. Это была глубокая потребность доказать себе, что я могу держать себя в руках.

Моя рука скользнула между нами, поглаживая его эрекцию, наслаждаясь ощущением, как он становится все тверже.

— Рэн…

— Возьми меня.

Мне нужен был Холт. Нужен огонь, который мы разжигали, который принадлежал только нам.

Холт поднял меня, отступив от потока воды и опустив нас на скамейку, выложенную плиткой. Его глаза вспыхнули.

— Твой выход, Кузнечик.

Моя уверенность на мгновение пошатнулась. Я понятия не имела, что делать. Все, что я знала, это то, как оживала под пальцами Холта.

Холт поцеловал меня.

— Ты — это все, чего я хочу. Почувствуй это.

Он прижался ко мне, и все внутри сжалось от восхитительной потребности. Его реакция показала, как сильно Холт хотел меня. Это придало мне достаточно смелости, чтобы начать двигаться.

Упершись коленями по обе стороны от его бедер, я медленно опустилась на него. Мои губы приоткрылись от болезненно прекрасного растяжения.

Холт провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Ничего, кроме красоты.

Он толкался в меня, подстегивая крошечными волнами удовольствия, пробегавшими по мне. Мои бедра начали двигаться, почти сами по себе. Поднимались и опускались, исследуя различные углы и наклоны.

Все внутри превратилось в расплавленную лаву. Холт присоединился ко мне в танце, приподнимая бедра навстречу. Мы потерялись в ритме, пульсе, который был только нашим.

Но этого было недостаточно. Я не хотела, чтобы Холт сдерживался. Хотела, чтобы он отдался мне и навсегда стал моим.

— Холт. — Мне было все равно, что я умоляла. — Мне нужно больше.

Он мгновенно вышел. Я захныкала от потери, но через секунду он развернул меня лицом к стене. Одним плавным движением он ворвался обратно, и я чуть не расплакалась от облегчения. Я подалась назад, ища большего.

Холт толкнулся глубже, набирая скорость. Мои ноги дрожали, как и мои внутренние стенки.

Я выгнулась, встречая каждое его движение. Уперлась ладонями в плитку, и эмоции наполнили мои глаза слезами.

Холт скользнул рукой между моих ног и обвел комочек нервов. Звук, который вырвался из моих уст, я еще никогда не слышала.

— Ты со мной?

— С. Тобой.

Холт щелкнул по клитору, и мир рухнул. Если бы не его молниеносные рефлексы, я бы упала на пол. Но Холт обхватил меня за талию и поддержал, врезавшись в меня в последний раз с моим именем на губах.

Мы рухнули на скамейку, пытаясь отдышаться.

— Слишком? — мягко спросил он.

— Нет. Идеально.

Потому что Холт сделал именно то, о чем взывала моя душа. Он отметил меня так, что я никогда не забуду, что бы ни случилось на нашем пути.

Грэй, подогнув под себя ноги, сидела напротив меня в мягком кресле моей гостиной. И она боролась с улыбкой.

— Выглядишь слишком сияющей для той, в кого вчера стреляли. Как будто тебе перепало.

Моя рука замерла, когда я протягивала ей кружку кофе.

— Не понимаю, о чем ты.

Я послала миллион крошечных благодарностей за то, что Холта сейчас нет в комнате. Возле хижины дежурили в патрульной машине два офицера. Я пыталась не позволить их присутствию заставить меня чувствовать себя в ловушке, но это было трудно. Ощущение было настолько знакомым, что вернуло меня в те времена, когда репортеры разбили лагерь возле моего дома, а я в любой момент ожидала появления третьего стрелка.

Грэй только ухмыльнулась шире, не обращая внимания на мои мысли.

— Не то чтобы мне нужны подробности. Это же мой брат. Фу! Но я хочу знать, что ты счастлива.

Я прикусила губу.

Веселье исчезло с лица Грэй.

— Ты несчастлива.

— Счастлива, — прошептала я.

— Тогда почему выглядишь так, будто у тебя украли щенка?

При этих словах Тень подняла голову.

Я опустилась на диван, подтянув колени к груди.

— Я боюсь, что кто-нибудь украдет мое счастье.

Грэй кивнула.

— Кто-то — это Холт?

— Или стрелок. Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы позволить себе действительно быть счастливой…

— Это пугает тебя.

Я кивнула.

Грэй выдохнула, откинулась на спинку кресла и ввела что-то в свою инсулиновую помпу.

— Сожалею, Рэн.

— Я знаю, что это неразумно, но не могу избавиться от страха. У меня бывают моменты безумной радости, но между ними все, что я вижу, — это бесконечные возможности того, как могу всего этого лишиться.

Грэй отпила кофе.

— С этим риском нам всем приходиться сталкиваться. Такова цена за всепоглощающую любовь. Семьи, друзей, любимого человека. И все это мы можем потерять.

От ее слов у меня во рту пересохло.

— Это не подвластно нашему контролю. Мы можем контролировать нашу жизнь, только пока не придет наше время. Ты хочешь провести это время в беспокойстве? Или ты хочешь жить?

Большую часть последних десяти лет я посвятила своей защите: от боли, от разочарования, от горя. Я создала крепкий пузырь. Безопасный. Предсказуемый. Но жизнь с Холтом была не такой. Это позволило мне избежать душераздирающих падений, но не было взлетов, которые оживляли окружающий мир.

С