Возрождённые - Нора Томас

Она крошечная, и это говорю я, человек, которому уже доводилось принимать детей прямо на обочине дороги. Этой малышке не может быть больше нескольких дней. Из-под крошечной шапочки, прикрывающей ее голову, выбиваются прядки каштановых волос. У нее идеальные длинные ресницы, пухлые губки и самый милый курносый носик. Она открывает глаза, и этот ледяной голубой взгляд сразу же показывает мне, чьей она крови.

— Как? Что? Почему мы не знали? — задает Флинн все те вопросы, которые я сам чувствую, но не в силах сформулировать, потому что этот милый ангелочек только что посмотрел на меня и тут же снова прикрыл глаза, прижался, чтобы устроиться поудобнее. Я без всякого сомнения знаю, что встал бы перед целой армадой львов, лишь бы защитить ее.

— Это Лина Куинн, — он наклоняется к малышке у меня на руках и нежно проводит костяшкой пальца по ее носику. Это второе имя нашей мамы. Оно прекрасно, так же, как и эта девочка в моих руках.

Джейк стоит рядом неловко, будто хочет забрать ее у меня.

Да хрен ему. Пусть идет нахуй, если думает, что я отдам эту крошку прямо сейчас… немецкая сучка.

Деклан опускается на колени перед Флинном, который держит на руках еще одну девочку. Он прижимает ее так, что я могу отчетливо видеть ее лицо. Она такая же идеальная и прекрасная, как ее сестра, хотя сразу ясно, что они не однояйцевые близняшки. У этой малышки клубнично-рыжие волосы, именно с акцентом на «клубничные», и когда она открывает глаза, на меня смотрит светло-зеленый взгляд.

Ебать… это точно тот самый оттенок, что у…

— У нее глаза Анни, — выдавливает Флинн, голос срывается от переполняющих эмоций.

Деклан поднимает руку и берет его за шею, поддерживая.

— Да, так и есть. Это Кара Аннализа.

Я смотрю, как Флинн и Деклан разделяют этот момент, уставившись на малышку Кару, и мое сердце переполняется так, что кажется, будто сейчас разорвется.

По крайней мере до тех пор, пока ебаный Джейкоб не пытается забрать Лину у меня из рук. Рык, вырывающийся из моей груди, заставляет его замереть.

— Давай расставим все по местам, ты, мелкий хрен. Это моя дочь у тебя на руках, и когда я захочу ее забрать, я заберу. Считай, тебе повезло, что я вообще позволил тебе ее подержать.

Он вырывает Лину из моих рук, и у меня в тот же миг возникает желание всадить ему пулю в лоб, но он прав. Это его ребенок.

Он подходит к Эль и осторожно передает Лину ей на руки. Вид Элены с младенцем в объятиях будоражит меня так сильно, что каждая клетка моего тела орет: надо срочно оплодотворить ее. Это дикое, первобытное желание вытащить ее в другую комнату и выебать так, чтобы она забеременела, настолько сильное, что мне приходится отвернуться, иначе я просто схвачу ее и затащу в спальню, как какой-то долбаный пещерный человек.

Эль поднимается и подходит ко мне с малышкой Линой на руках. Она осторожно устраивается у меня на коленях боком и бережно прижимается ко мне, так что я обнимаю ее, пока она прижимает к себе ребенка. Отбрасывая боль, которую чувствую, я впитываю это мгновение, понимая, что именно так может выглядеть мое будущее. Я, она и крошка. Только та крошка будет наполовину от нее и наполовину от меня.

Деклан берет Кару у Флинна и дает ему время вытереть глаза, прежде чем поменяться детьми, и тогда мы держим Кару, пока он нянчится с Линой.

— Как это вообще произошло, и мы об этом не знали? — вслух удивляется Флинн одновременно с тем, как я спрашиваю: — Сколько им?

Эль улыбается, глядя на мирно уснувшую Кару, а Флинн крепко прижимает Лину к груди и медленно покачивается на месте, успокаивая ее.

— Ну, никто и не знал, пока три дня назад они не родились. Вот почему нас не было здесь, когда приехали остальные. Мы появились только вчера, с двумя здоровыми малышками и двумя уставшими папашами. Мы решили удивить всех по FaceTime. А потом ты решил устроить драму ровно в тот момент, когда наша суррогатная мать тужилась. — Дек улыбается, глядя на своих дочерей с благоговением.

— Он метался между новостями о суррогатной матери и твоим состоянием. Несколько его детей просто сводили его с ума от переживаний, — ухмыляется Джейк, наклоняется и целует Деклана в лоб.

Я могу не испытывать к нему особой симпатии, но он невероятно хорош с моим братом. Они и правда идеально подходят друг другу, и я знаю, что они станут потрясающими отцами для этих девочек.

— Вы же понимаете, что все остальные могут хоть в драку со мной лезть, если думают, что будут держать этих малышек? — усмехается Флинн.

— Я подержу детей, пока ты будешь надирать всем задницы за нас двоих, — огрызаюсь я, и мы оба хохочем.

Раздается стук в дверь, и я уже готов пустить в ход все уловки, какие только смогу придумать, лишь бы эти малышки остались в моих руках, в руках Эль и Флинна.

Глава 21

Я стою на кухне и убираю остатки после того, как все пятеро братьев Бирн оказались в одном доме, когда Салли подходит ко мне сзади и обхватывает меня за талию. Его подбородок ложится мне на плечо, и я останавливаюсь на полуслове, перестав мыть посуду, прежде чем повернуться к нему лицом. Он смотрит на меня сверху вниз с улыбкой, полной чистой, безусловной любви.

— Что ты тут прячешься, малышка? — его губы касаются моего лба, и я таю в его объятиях.

— Я просто немного убираю. А ты возвращайся туда и проводи время со всеми, пока есть возможность.

— Вернись со мной. Я скучал по тебе. — он целует уголок моих губ, а потом перемещается к коже под ухом. У меня подкашиваются колени в ответ.

— Что ты задумал, Бирн? — выдыхаю я.

— Ничего, просто весь день думал о том, как хочу чтобы ты носила моего ребенка. — он ухмыляется, осыпая мою шею поцелуями.

Я напрягаюсь в его руках, потому что не может быть, чтобы я услышала правильно. Он точно не сказал только что, что хочет сделать меня матерью. Я ведь готовлюсь к своим последним Олимпийским играм. Он что, с ума сошел? Конечно, сама мысль о том, что Салли станет отцом моих будущих детей, рождает на моих губах мягкую улыбку, но только не сейчас. Мы ведь официально вместе всего