Попаданка-чужестранка. Жена султана - Дия Семина

Первой женщиной империи, вот так карьера.

Глава 51

Ведь трудно изменить себе…

Брачный обряд никях в этом мире отличается от нашего.

У нас это уже торжественное мероприятие, на каком бы присутствовали все. Пышные церемонии, столы, уставленные разнообразной едой, подарки, деньги, артисты и другая мишура, что демонстрирует богатство и достоинство семейств жениха и невесты.

Султану такой излишний пафос не нужен.

И сейчас у меня всё иначе.

Красивое платье, расшитое дорогим бисером и жемчугами, покрывало из белых Венецианских кружев, очень напоминает фату.

Цветы и всего семь человек: сам великий султан Эчдерхан, я, мулла и его помощники. И двое свидетелей: Джейхан-бей и наш почтенный Махмуд-паша, он вызвался представлять меня, как названый отец.

Церемонию провели довольно быстро, проповедь, обеты и напутственные слова. Я уже знаю, как это происходит, мулла сначала сомневался, а потом понял, что я вполне погруженная в суть верования, и правильно ориентированная чужестранка. Даже немного удивился, но вида постарался не показать, чтобы не смущать меня.

Торжественная часть прошла во дворце, поздравлять великого султана пришли многие важные люди, государственные деятели. А мы с девушками и детьми отметили событие в своих комнатах, сладости, фрукты, свежевыжатые соки, цветы и милые музыкантши с арфами и флейтами, всё, что делает праздник праздником.

Но я накануне распорядилась отправить подарки и гостинцы в старый дворец, в больницу и детский приют.

Одарили всех, о ком сейчас я забочусь.

И некоторых, о ком «позаботился» сам повелитель, те, кто устроили бунт, тоже получили по заслугам, им прощения нет. В их числе и Фидан с Нурай, наказаны со всей строгостью и сосланы, упустили свои шансы сбежать, теперь, наверное, очень жалеют.

Одному узнику всё же повезло чуть больше. Ради нашего обряда султан решил помиловать Беркан-бея, ну как помиловать, за воровство забрали у него почти все, прописали лечебных палок по одному месту и сослали подальше, под надзор самого строгого бея в северных землях. Теперь Беркан обычный служащий, которому нередко достаётся за нерадивую службу. А так за воровство ему должны были надеть верёвку на шею.

Но все дела уже давно позади, и почти забыты. У нас праздник, весёлый, но немного грустный ведь по традиции, день «свадьбы» мы провели порознь. И к вечеру по дворцу прошелестела волна магической силы, цветы в саду качнулись, листы деловых бумаг слегка сдвинулись со своих мест. Посуда тихонько прозвенела и полог над нашей шикарной кроватью тихо качнулся.

Я одна и с нетерпением жду любимого повелителя, когда он освободится и прибежит ко мне следом за своим жарким желанием, которое уже обжигает мой разум.

Стоило двери распахнутся, и я поняла, что все магические дуновения, ничто в сравнении с той страстью, что меня ожидает сегодня.

— Любовь моя! Как я мечтал об этой ночи, — начал с порога, а слово «ночь» прошептал, наклонясь надо мной.

Снова вздрагиваю, но притворяюсь спокойной дамочкой, ох как трудно сдерживаться и оставаться деликатной и скромной:

— Да мы же почти месяц спим в соседних комнатах, вы меня целуете при каждой удобной возможности, — лукаво улыбаюсь, потому что так оно и есть. Я за этот месяц утопаю в его ласке, но это не то, чего он хочет.

Нежная, кружевная сорочка сползает с моего плеча, дразню любимого мужа. Ведь хочу всё делать медленно, наслаждаясь, да куда там. Эмоции собираются в узел где-то там внизу живота, согреваясь, раскаляясь и заставляя дрожать от разницы температур.

Я сейчас взорвусь, от его мужской силы? Это ведь он?

Он заставляет меня дрожать, ещё не прикоснувшись, только взглядом скользя по шикарному отзывчивому на ласки телу.

Я в своей прошлой жизни была намного сдержаннее. Но не сейчас, с него сползает чёрный, шёлковый халат, и кто тут мастер обольщения?

— Возьми меня, согрей! — шепчу и глупо улыбаюсь. Как девочка, впервые увидевшая голого, возбуждённого мужчину.

Ох, какой сейчас передо мной мужчина, никто с ним и рядом бы не встал. От этого открытия я невольно затихаю, любуюсь им, бесстыдно изучаю. Огромный и невероятно желанный, идеальной формы мышцы, как у дикого зверя, словно он в день по восемь часов тренируется, бронзовое тело, и те самые кубики на животе. Этому телу не нужна одежда, он в ней кажется обычным, крепким мужиком, но без…

Дыхание сбилось, хотела что-то сказать, но забылась, не выдержав, едва касаясь, провожу пальчиком по дикому возбуждению, заставляю теперь его дрожать так же, как только что дрожала я.

— Ты невероятный, весь! Теперь понятно, почему они пытались меня отравить, почему до последнего бились за тебя, кажется, я превращаюсь в ревнивую стерву, — шепчу сладкую лесть мужчине и не краснею.

— Зато теперь ты можешь всем с гордостью говорить, что я весь твой и телом, и душой.

— О, да! У меня от твоего тела не только возбуждение, но и лактация началась. Нельзя же так, мог бы предупредить…

Он приподнял моё лицо за подбородок, наклонился и поцеловал, не понимаю, что его заставляет медлить.

— Мои глаза сейчас испытывают вселенскую радость, я вижу твою красоту, улыбку и твои влюблённые, сияющие глаза, это ли не счастье…

Где-то в глубине сознания сверкнула мысль, что, если уж Камаль, тот сопляк, красивый, но обычный, умудрился изменять. То этот уж точно пойдёт налево…

Этот шёпот становится всё настойчивее, с каждым нежным касанием султана я начинаю сомневаться и сомневаться.

И вдруг торможу его!

— Мы не одни! Меня прямо сейчас какая-то магическая сущность, убеждает, что ты меня скоро разлюбишь, предашь, пытается убедить, что скоро между нами вспыхнет война, как с Азизой или Фирузе.

— Это зависть! Не бойся, я терпел столько времени, и не прикасался к женщине, ради сына, и чтобы не потерять тебя, думаешь, что предам и нарушу клятву?

— Но это жизнь, я родила, потом ещё рожу, и ты охладеешь ко мне, так бывает, — шепчу, понимая, что не время для этого идиотского разговора.

— Нет! Ты не поняла, совсем ничего не поняла?

Вместо ответа мои брови ползут вверх, и отрицательно качнула головой, я действительно чего-то не понимаю, не знаю о нём почти ничего. Мы не успели узнать друг друга и раскрыться, мы только-только привыкаем. А уже семья, дети, клятвы и этот невероятный фаллос и…

Но это кажется только мне, он уверен в своих чувствах так же, как и в