Вопреки твоим обидам - Дина Сдобберг

— Подожди, ты же знаешь, что... - начал он.

— Знаю, что конкретно ты должен, просто обязан держаться подальше. Особенно, после последних откровений о ваших пожеланиях. Ни на одной помойке столько грязи не найдешь, как у тебя на языке, — взяла я Марину за руку. — Можешь не верить, но у меня хватит сил придушить тебя, как лиса цыплёнка. Не беси меня, иначе я тебе вздохнуть не дам. От прокуратуры и гибдд до опеки, всем сразу станешь интересен.

Я достала телефон, вызвать такси, но посмотрела на теперь ещё и зарёванную Маринку и пошла с ней за руку к машине этого Владушки.

Он действительно оказался молодец, без вопросов подал из бардачка влажные салфетки и бумажные платочки. С расспросами не лез, на защиту друга не кидался. Только по дороге позвонил какой-то Фирузе.

— Это не та дорога, — обратила я внимание на здания за окном.

— Немного, — согласился он. — Я через проспект еду. Это немного дольше, но зато заедем в пекарню. Тут недавно открылась, может слышали "Царевна Будур"? Одного из поваров я знаю, точнее одну. Это наша родственница. Задержка на самом деле не большая, но результат того стоит, поверьте.

— Я и так знаю, — шмыгнула носом Марина. — Недавно пациента выписывали, он всех, кто его лечил поздравил со своей выпиской. Корзиночки невероятно вкусные.

— Это фирменные, — засмеялся наш водитель. — У нас Фируза всех ими балует. Но я заказал ещё кофейных крендельков, шоколадно-ореховый тортик и мятно-сливочный слоёный с голубикой.

Он едва притормозил у выложенной резной плиткой площадки перед стилизованным входом, когда на улицу выскочила молоденькая девушка. Она передала Владу два пакета, и пока они спорили по поводу оплаты, я её рассматривала.

— Это для родни, — отказывалась она принимать деньги.

— Фируза, у тебя родни и так вон, полгорода. И всё больше с каждым днём, разоришься, — не соглашался Влад. — На что жить будешь?

— Замуж выйду, — смеялась красавица, будто сошедшая со страниц сказки. — Вот окончательно жениха прикормлю, и пойду!

Невысокая, совсем молоденькая, стройная, словно тростинка и с огромными шоколадными глазами, голову покрывал платок. Непонятно, дань традициям или из-за работы, но впечатление она производила очень приятное. А глядя на её улыбку сама начинала улыбаться. Эта девушка была из тех, кто легко заряжал всех вокруг хорошим настроением и радостью.

Влад всё-таки всучил ей деньги, и она побежала обратно.

— Царевна Будур это она, да? — впервые мелькнула улыбка на лице Марины.

— Да, — кивнул Влад. — Она на повара учится. Вот мужья сестёр и решили ей практику обеспечить. Она осиротела не так давно, от всей семьи у неё остались две сестры, да невестка с племянником. Тайгир Тахмиров, муж её старшей сводной сестры, давно это место приметил. Только тут все окна заколочены были, хоть и самый центр города.

— Здесь химчистка была, — вспомнила я. — Но потом спроса особенного не было, а добираться достаточно неудобно. Да ещё и эта стройка века через дорогу! Я помню это место закрыли на ремонт я младшую школу заканчивала.

— Да? Ну, тогда у меня есть новость. — Засмеялся Влад. — С той стороны этого долгостроя есть несколько кафе и как раз петля проспекта вокруг медицинского центра. Осенью, я, Сабир Агиров и братья Тахмировы восстановили полностью парк вокруг больницы и обновили большую детскую площадку.

— Вроде речь шла о детской комнате в больнице? — напомнила я.

— С этого всё и началось. Пришлось кувалдой помахать, — кивнул он. — А потом одно за другое... Отмостка, дорожки, клумбы. И закончилось всё завозом деревьев. Я тут кстати не какой-то залётный фраер, а муж главврача медцентра. Так что я тут пацан приблатнённый.

— Здесь раньше был большой дендрарий и парк фонтанов. — Вдруг начала рассказывать Марина, глядя в окно. — В парк вели восемь входов, с каждого угла по диагоналям. И четыре параллельных, расположенных крестом. Та сторона, что выходит к центру, была отдана под деревья, между которыми вились лесенки и тропки, выложенные как и бока небольших терасс, местным диким камнем. А вот та часть, вдоль которой мы едем, это был парк фонтанов. У входа напротив театра был большой фонтан "Триумф". Второй большой фонтан был с другого края. Название у него "Мир", но потом его стали называть "Создание мира". И по всей длине ещё шесть разных фонтанов. Но самым красивым, хоть и били в нём всего три струи, был тот, что располагался в самом центре парка, заходя на территорию дендрария. Из-за этого он оказался окружён кипарисами. Выполнен он был из дикого камня, но по дну расположили подводные светильники. И когда темнело, казалось, что на дне зажигаются звезды.

— Фонтан "Сердце", — кивнул Влад.

— А ты откуда знаешь? — удивилась я. — Я старше тебя на шесть с лишним лет. То есть ты на момент закрытия была в том возрасте, когда точно запомнить это всё не могла.

— Рома рассказал, — вздохнула она. — Он этот парк очень любил. Как и многие мальчишки. В дендрарии тогда жили целые стаи белок. Он маленьким собирал мелочь, что ему перепадала, сдавал найденные бутылки. А на эти деньги покупал орехи. В основном фундук. Несколько раз ему удавалось купить настоящие кедровые шишки с орехами внутри. Он подружился с одной из белок. Прикормил. Она его узнавала по голосу, встречала.

— Конечно, он же её кормил, — фыркнула я.

— У них даже было общее дупло. Белка там прятала орехи и шишки, а Рома мелочь, перочинный ножик и рогатки. Хотя белки частенько забывают, где обустроили кладовку, эта точно знала, где они встретятся с Ромкой. Однажды он прибежал в парк после школы, а его белка дерётся с другими белками, не подпуская их к дуплу. Он решил, что она защищает его сокровища, — мягко улыбалась Марина. — С тех пор и был уверен, что та белка была его самым верным и надёжным другом. Который никогда не подведёт и не предаст. А когда парк вдруг закрыли, Рома долго бегал вдоль бетонного забора с той стороны и звал белку. Но за несколько месяцев она так и не пришла.

— Да, — как-то невесело хмыкнул наш водитель. — Он даже свой ствол, пока были на контракте, называл белкой. Потому что не подведёт.

— Ах, какой необычный грызун! Прямо сбежал из Диснейленда. Я сейчас просто умру от умиления, — зло пошутила я, старательно отгоняя всплывшее в памяти воспоминание.

В день, когда я узнала, что Минотавр здесь, и налетела в кафе на эту компанию, во время спора со мной Горе усмехаясь говорит: "Только