Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

Я фыркнул и нащупал выключатель на стене около входа. Секунда, и помещение залилось ярко-розовым неоновым светом. Лола охнула, видимо, так и не закрыв глаза.

Теперь же я стоял за ее спиной и жалел, что не видел выражение ее лица. Она ничего не сказала, рассматривая несколько шестов, огромные зеркала на двух стенах, небольшой диванчик в углу и вешалку из ее комнатки для персонала в клубе.

Я нашел это помещение случайно и почти сразу же выкупил его. Какими бы ни были наши с ней отношения, мне было не нужно, чтобы моя жена крутила задницей перед всем городом. Да, может быть, раньше меня все устраивало. Но теперь нет. Дело уже касалось не только моей репутации, но и репутации всей моей семьи. И мне не нравилось, что там на нее смотрят ублюдки, желающие ее трахнуть. Мне хотелось самому смотреть на нее. Единолично наслаждаться зрелищем.

– Не похоже на склад органов, да? – не выдержал затянувшейся тишины я. Лола повернулась в мою сторону, и я понял, почему она молчала.

– Хочешь запереть меня здесь? – Лола сделала шаг вперед, почти впечатывая меня в стену. Я не отступил, сжав ее запястье в попытке остановить. – Сначала ты хотел, чтобы я не танцевала в клубе в часы работы. Теперь хочешь, чтобы я танцевала в подвале? А дальше что? Запрешь дома? И я буду сидеть там в ожидании твоих приказов? – сорвалась девушка, пытаясь освободиться из моей хватки.

Мои брови в удивлении поползли вверх. Признаться, не думал, что она воспримет это так.

Я подался вперед, наклоняясь к ее лицу, сжал тонкое запястье сильнее и заглянул в блестящие голубые глаза.

– Я говорил, что ты будешь танцевать только для меня, – голос стал тише, снизился до угрожающего шепота. – Хочешь отомстить мне за все? Тогда сделай это. Станцуй для меня, – мои губы почти касались ее губ, наше дыхание сплеталось в ничтожно маленьком пространстве между нами, а сердцебиение слышалось даже в ушах. Лола прерывисто втянула воздух в легкие, раскрыла глаза, вмиг растеряв всю свою ярость. Но уже в следующую секунду вырвала руку из моей хватки и отошла в сторону.

– Я оставлю тебя в роли тех, кто только смотрит, Лукас. Будешь мучаться от желания и ничего не сможешь с этим сделать, – прошипела она, облизнувшись. Я проследил за движением ее языка, тяжело сглотнул, прогоняя одолевшие фантазии.

Лола развернулась, не дождавшись моего ответа. Да и, если честно, у меня не находилось слов. Я молча опустился на диван, наблюдая, как девушка включает музыку на небольшой колонке в углу, как стягивает с себя платье, оставаясь в одном нежно-розовом кружевном белье.

Мне уже на этом моменте захотелось закончить ее представление, но я с мазохистским интересом продолжал смотреть. Лола медленно потянулась, повернувшись так, чтобы я мог заметить напрягшиеся соски, виднеющиеся сквозь белье.

Она делала вид, что меня здесь нет, и, черт побери, меня это бесило. Мне хотелось, чтобы она смотрела на меня с таким же бьющимся в крови желанием, с каким я смотрел на выпирающие ребра, тазобедренные косточки, небольшую грудь и точеную талию. И когда Лола ухмыльнулась, найдя в зеркале мой взгляд, я был готов взять ее прямо сейчас.

Но она ухватилась за шест и закружилась, обхватывая его ногами. Лола делала то, что умела лучше всего – танцевала, и я, как одержимый, наблюдал за ней. Хотя никогда прежде не замечал за собой такого. Я часто занимал ее время ради приватов, когда она работала в клубе. Но кроме возбуждения это ничего мне не приносило. Сейчас же было что-то еще. Что-то, чему я не мог дать определения.

Лола танцевала так, будто приносила жертву. Будто это был ритуальный танец, немая мольба о большем. Я был ее богом. Богом похоти, разврата и ярости. И я не мог отказать ей в ее молитвах.

Жертвоприношение принято с удовольствием.

Я рывком поднялся с дивана и оказался около девушки. Она спустилась с пилона, но не повернулась, продолжая смотреть на меня в отражении. Мои пальцы опустились на ее шею, едва касаясь, провели линию к плечу и подцепили бретельку бюстгальтера, потянув ее вниз.

Со стороны Лолы не последовало сопротивления, она снова делала вид, что ее это никак не волнует, и только частое дыхание выдавало настоящие чувства. Я собирался зайти еще дальше, оголяя грудь и сжимая пальцами сосок. Мой взгляд ни на секунду не отрывался от ее лица. И вот мое ожидание было вознаграждено: Лола приоткрыла губы, судорожно втягивая воздух в легкие, по бледной коже побежали мурашки, и девушка едва заметно поежилась.

– Все верно, антилопка, я мучаюсь от желания, но не намерен быть просто зрителем, – прошептал я, наклонившись к ее шее и оставляя на ней влажный поцелуй. Реакция Лолы не заставила себя ждать, девушка издала тихий стон, позволяя покрывать ее кожу поцелуями и оставлять на них красные метки. Уже завтра она будет ругаться из-за новых синяков и засосов, но сейчас нам обоим было слишком хорошо, чтобы об этом думать. Мне хотелось сделать ее своей не только в постели. Хотелось, чтобы она принадлежала одному только мне, чтобы приносила не только жертвы, но и свою душу.

– И я знаю, что ты не готова оставлять меня в зале, – мои пальцы спустились ниже, по плоскому животу, и остановились на резинке трусиков. – Ты хочешь меня на сцене, Лола, – и я скользнул под тонкое кружево, которое уже успело намокнуть. Помещение наполнил нетерпеливый стон, а Лола сдалась под моим напором, потерялась в ощущениях, откинув голову на мое плечо, и наслаждалась лаской.

Моя рука накрыла аккуратную грудь, играясь с соском. Я выводил круги на клиторе, проникал внутрь и смотрел на все через зеркало. И это было чертовски хорошее кино.

– Открой глаза, – прохрипел я, опалив горячим дыханием ухо Лолы. Она послушалась, резко распахнув веки, и нашла мой взгляд в отражении. Немой вопрос сменился очередным стоном, когда Лола поняла, на что нужно смотреть. Именно в этот момент моему терпению пришел конец.

Я вытащил руку из ее трусиков, поймал запястья Лолы и положил их на шест, за который она с готовностью ухватилась.

– Раздвинь ноги, – скомандовал я, опускаясь вниз и стягивая с нее белье. Лола послушалась, прогнулась в пояснице, не оставляя места моей фантазии.

Я поднялся, проведя языком линию по стройным ногам, оставил легкий поцелуй на бедре и, очертив пальцами выпирающие позвонки, запутал их в светлых волосах. Лола качнулась, нетерпеливо переступила с ноги