Судьба обетованная - Эйна Ли

Проспав всего несколько минут, Рейчел проснулась от неприятного ощущения в затылке. Она резко обернулась к двери и пронзительно вскрикнула. В хижине стояли три индейца и с любопытством взирали на нее. Они были голыми, если не считать коротких штанов и мокасин до колен, завязанных на икрах кожаными шнурками. У каждого на плече висели лук и колчан со стрелами, а из-за пояса торчали нож и томагавк.

Один индеец обратился к ней на непонятном языке. Рейчел смотрела на них в полном оцепенении и молчала. Он показал жестом, чтобы она встала с пола, и она поднялась на дрожащих ногах.

Трое мужчин, казалось, заполнили собой все пространство маленькой хижины. Рейчел съежилась от страха, когда один из них быстро прошел мимо нее и взял кролика с решетки над огнем. Несколько секунд он перебрасывал его из руки в руку, потому что кролик был очень горячим. Увидев это, два его дружка разразились низким гортанным смехом. Индеец кинул кролика одному из них, и все трое начали швырять его друг другу, как мячик.

Увидев такое бесцеремонное обращение с кроликом, на приготовление которого она потратила столько сил, Рейчел забыла про страх.

– Прекратите! Прекратите немедленно! – возмущенно потребовала она.

Дикари оставили свою забаву и удивленно уставились на нее. Потом один – как видно, главарь – оторвал от кролика ножку, а остальное бросил на стол. Он начал с громким чавканьем поглощать кроличье мясо, с любопытством разглядывая Рейчел. Жир стекал по его подбородку, он вытирал его рукой и размазывал по груди. Рейчел брезгливо сморщила нос. «Вот почему от них так воняет», – с отвращением подумала она.

Ее несколько успокаивало, что индейцы не доставали свое оружие, но все же Рейчел не сомневалась: любой из них запросто может выхватить томагавк и размозжить ей голову. Она видела, что могли творить жестокие дикари, а эти были ничуть не лучше.

Один индеец принялся осматривать содержимое полок, а другой рылся в сундуке, разбрасывая вещи в разные стороны. Кто-то из них нашел бутылку бренди и, издав одобрительный возглас, жадно хлебнул из горла. Другой выхватил у него бутылку и сделал то же самое. Рейчел порадовалась, что израсходовала почти все бренди на мясной соус и теперь в бутылке оставалось лишь несколько унций спиртного. Дикари выпили их в мгновение ока, и один приблизился к ней, размахивая у нее перед носом пустой бутылкой.

– Еще! – грубо потребовал он.

– Больше нет, – с облегчением ответила Рейчел.

Дикарь злобно выругался и отшвырнул бутылку. Она вдребезги разбилась о стену.

Рейчел в страхе покосилась на индейца, который деловито рассматривал содержимое котелков. Прежде чем она успела его остановить, он зачерпнул деревянной ложкой холодную овсяную кашу, оставшуюся от завтрака. С отвращением выплюнув кашу, он столкнул котелок ногой на пол и взглянул на Рейчел с презрительной ухмылкой.

В душе ее закипал гнев. Что эти дикари себе позволяют? Явились сюда, запугали ее, перевернули все вверх дном… Довольно, с нее хватит! Она схватила метлу, собираясь поколотить того, что стоял ближе других, но тут с поляны донесся голос Эндрю:

– Рейчел, я вернулся! Сейчас привяжу Зорьку и приду.

Она хотела крикнуть ему, предупредить об опасности, но ее схватили и зажали рот измазанной в жире рукой.

Один дикарь прижал ее к стене, а двое других встали по обе стороны от двери, дожидаясь прихода Эндрю. Она в ужасе следила за их действиями, понимая, что они готовят ее мужу засаду. Взгляд ее заметался в поисках оружия. Стрелы и лук, который сделал для нее Эндрю, стояли совсем рядом. Когда Эндрю вошел в хижину, дикарь отпустил ее, и все трое двинулись к нему.