Дорогой притворщик - Николь Берд

Старая дама фыркнула.

– Я сожалею еще больше, сидя в этом бедламе, где не с кем словом перемолвиться. Я вот что хотела сказать тебе, детка Софи спрашивала меня об одной семье, о кентских Синклерах.

– Да? – Вежливое внимание Психеи сразу же сменилось острым любопытством.

– Мне есть что рассказать ей, – заявила Серена мрачным тоном.

Гейбриел танцевал с Салли, ее умелое и легкомысленное кокетство забавляло его.

– Знаете, я танцую с вами, и все дамы завидуют мне, – сказала Салли.

«Правило номер один: джентльмену надо льстить», – подумал Гейбриел.

– Вы слишком добры, – улыбнулся он.

– И я дорожу этой минутой, поскольку знаю, что весь вечер вы будете рядом со своей невестой, – продолжала Салли, когда фигуры танца снова свели их.

«Правило номер два: намекните, что он вам нравится».

– И это правда, – согласился Гейбриел. Они соединили руки и снова разошлись.

– Но я надеюсь еще на один танец, ведь даже невеста не может рассчитывать на постоянное внимание, – добавила Салли, когда они снова сошлись. – Это было бы так провинциально! – взмахнула она длинными ресницами.

«Правило номер три: вызовите у джентльмена интерес к вашей особе».

Салли могла бы давать уроки флирта. Гейбриел всегда был способным учеником, но теперь ему не до нее. Женщина, с которой он танцевал, была восхитительна, нежна, от нее пахло лилиями, но почему его мысли непрестанно возвращались туда, где он оставил Психею в ее легком костюме и без всякой защиты? Гейбриел был уверен, что мужчины уже столпились вокруг нее. Ему хотелось, чтобы танец поскорее закончился.

– Уверен, мы еще потанцуем, – согласился он. – Если толпа ваших поклонников нам позволит. – Он уже заметил среди гостей несколько пар мышиных ушей. Затем, взглянув ей в глаза, он почувствовал непреодолимое желание подшутить над ней. – Возможно, мы могли бы найти какой-нибудь уединенный уголок, и я приобщил бы вас к таинствам Востока – в Индии, знаете ли, любовные ласки – настоящее искусство.

Карие глаза широко распахнулись, и Салли, заикаясь, попыталась что-то сказать.

– Н-но…

– Обойдемся без дивана, – подсказал он. – «Кама-сутра» насчитывает больше сотни позиций для блаженства, многие из которых…

Салли чуть не задохнулась.

– О Боже! Нет, то есть… мой муж… он может заметить…

Гейбриел так и думал. Она не имела в виду ничего серьезного. Салли просто развлекалась. И он был этому рад, ибо она была подругой Психеи.

Но Салли уже овладела собой.

– И вам, негодный вы человек, следовало подумать о другом препятствии, кроме моего мужа, прежде чем делать такие предложения.

– Вы боитесь, что узнает Психея?

– Нет, Психея – доверчивая душа. Дело в другом. Вы должны думать о Психее, – холодно ответила Салли. – Может быть, вы и бог любви, милорд Эрос, но мне казалось, что ваше изменчивое сердце наконец успокоилось.

На этот раз Гейбриел промолчал. К счастью, фигура танца снова разделила их, и он ускользнул от сердитого взгляда Салли.

Психея замерла.

– Так что же вы о них знаете? – резко спросила она и тут же попыталась смягчить тон. – Я хочу сказать, что передать тете Софи?

– Синклеры? – Серена снова фыркнула. – Или эта их ветвь? Очень неприятное семейство. Отец редко выезжает из своего поместья и не имеет друзей, он уже давно их всех разогнал. Его бедная жена…

– А что-нибудь о его сыне, Гейбриеле Синклере? – Психее не терпелось услышать что-то более определенное. – Вы что-нибудь о нем знаете?

– О да, громкий был скандал! Это случилось много лет назад, но такое не скоро забывается. – Леди Серена говорила медленно, как бы взвешивая свои слова и наслаждаясь нетерпением Психеи. – Они, пытаясь замять дело, отправили мальчика за границу. Его даже не очень хорошо знали в городе, он еще учился в университете, когда это произошло, но пошли сплетни, разве ты не знаешь, как это бывает?

– Что же случилось? – шепотом спросила Психея. Казалось, ее губы онемели.

– У него был роман с женщиной старше его, женой баронета, очень хорошенькой.

– И это все? – Психея почувствовала необъяснимое облегчение. К романам в светском обществе так же привыкли, как к маргариткам в Гайд-парке.

– О нет, дорогая. – Глаза почтенной дамы злорадно блеснули. – Далеко не все. Когда он решил порвать с ней, леди впала в отчаяние. Говорили, она умоляла его, угрожала обо всем рассказать и потребовать у мужа развода.

– О-о, – протянула Психея. Романы были обычным делом, но не разводы.

Леди Серена наклонилась к ней и понизила голос, обдавая Психею запахом прокисшего вина.

– Мальчик явно перепугался, вероятно, боялся своего тирана отца. Как бы там ни было, она умерла. Они сказали, что он убил ее.

Психею как будто ударили.

– Он не мог…

– Он уехал прежде, чем удалось что-нибудь доказать, а теперь мало кто помнит об этом. Но может быть, тебе следует спросить его об этом, – закончила матрона тихим голосом, – прежде чем выходить замуж за убийцу.

Психее хотелось убежать, но тело отказывалось ей повиноваться. Она слышала, что Серена продолжала говорить, но смысл ее слов не доходил до нее.

Гейбриел – убийца? О нет, это невозможно. Этого просто не может быть.

– Без сомнения, это была вспышка гнева. У молодых людей такие горячие головы, – говорила леди Серена сладким голосом, источавшим яд.

Если она не убежит от этой женщины, то сама превратится в убийцу. Отчаяние придало ей сил. Психея встала.

– Извините меня, я вижу подругу, с которой мне надо поговорить.

– Конечно, дорогая, – сказала старая дама. – Молодым не всегда нравится мудрость старших.

– Вы правы, – согласилась Психея.

Она с искренней жалостью посмотрела на леди Серену и поспешила уйти. В висках у нее стучало, а перед глазами, как в калейдоскопе, мелькали яркие краски бального зала. Голова кружилась, и Психея испугалась, что может потерять сознание. Глубоко вздохнув, она продолжала идти неуверенными шагами, стремясь оказаться как можно дальше от отвратительной злобной женщины. Колени у нее подгибались. Она нашла свободный стул и упала на него.

Гейбриел – убийца.

Нет, этого не может быть.

– С вами все в порядке, дорогая? – спросила дама из арабской сказки; ее тело едва прикрывала тонкая кисея, но лицо, кроме густо накрашенных глаз, скрывал умело задрапированный шарф.

Мужчина в килте посмотрел в сторону Психеи, и два пирата, один с повязкой на глазу, оглядели ее с далеко не сочувственным интересом.

– Да, благодарю вас, – пробормотала Психея.