И придет рассвет - Кристина Скай

– С «Авророй»? – Коннор был явно удивлен. – Почему любимый бриллиант Наполеона мог заинтересовать леди Деламер?

– Вы знаете об этом камне?

– Любой человек, который хотя бы немного интересуется драгоценными камнями, знает об этом розовом бриллианте, поскольку их всего три. Два других – «Конде» и «Санси». «Аврора» был любимым бриллиантом Наполеона. Он считал его своим талисманом и приписывал ему все свои победы. Как же он попал к Индии? Более проклятого камня никогда не существовало.

– Я не имею права это обсуждать, – сдержанно сказал Девлин. – И, кроме того… какая связь между вами и Инд… и леди Деламер, позвольте спросить?

– Я один из близких друзей Люка Деламера. Поэтому мне небезразлично счастье Индии.

– Вот как! Представьте себе – мне тоже. – Глаза Торна сверкнули. – И я вполне могу справиться с этим сам.

По глазам Коннора было видно, что он получает от разговора большое удовольствие.

– Она редкая женщина, но советую вам, Торнвуд, не спускать с нее глаз. Тот, кто потерял этот бриллиант, непременно захочет его вернуть и не остановится ни перед чем.

– Что вам известно об «Авроре»?

– Если все три камня – «Конде», «Санси» и «Аврора» – окажутся в руках одного коллекционера, их цена поднимется еще выше. Достаточно для того, чтобы вооружить целые армии и изменить судьбу всей Европы. Припоминаю, что «Авророй» когда-то владел Дей Алжира. Он лично перерезал горло своим двум братьям, чтобы заполучить бриллиант. Я могу лишь удивляться, каким образом он оказался у Наполеона.

– Похоже, вам известно очень много, – буркнул Торн.

– До меня многое доходит. Для моего бизнеса подобные сведения весьма полезны.

– И что же это за бизнес, позвольте узнать, Макиннон?

– Золото, драгоценные камни, шелк и специи. Иногда английская шерсть. Мои корабли бороздят океаны по всему миру, а их капитаны снабжают меня всякой полезной информацией.

– Например?

– Например, слухами о том, что личные сокровища Наполеона собираются контрабандным путем переправить в Англию в качестве выкупа за его освобождение.

Торн хмуро взглянул на широкоплечего офицера, который стал известен благодаря своим необычным методам ведения боевых действий.

– Боюсь, что вы знаете слишком много, Макиннон. И на чьей же вы будете стороне, если придется выбирать между Наполеоном и интересами Англии?

Лицо Коннора осталось невозмутимым.

– Сложно сказать. Сказывается мое происхождение – я полукровка. Во мне течет маньчжурская, французская и шотландская кровь. Но прежде чем вы рассвирепеете, Торнвуд, позвольте сказать вам, что я, прежде всего на стороне своих друзей, среди которых Люк Деламер – самый давний. Вы можете рассчитывать на мою помощь в этом деле не потому, что я такой уж патриот, а потому, что я всегда буду защищать Индию. А еще потому, что Наполеон очень плохо влиял на бизнес.

– И не только на бизнес, – отрезал Торн. – А вы слышали, где именно эти бриллианты будут переправлены в Англию?

– Пока нет. Мне повезло, что я узнал даже эту малую толику. У таких ребят свои жесткие правила конспирации, и любая ошибка влечет за собой немедленную смерть. Вот почему я не хочу, чтобы сестра Люка оказалась вовлеченной в эти дела, Торнвуд. Люди, задумавшие вернуть на трон Наполеона, должно быть, безумны.

– Вы думаете, что я этого не знаю? Но мне необходимо выяснить, как этот проклятый камень оказался в Воксхолле и как он попал к Индии. – Торн взглянул на Коннора. – Знаете, у меня может голова слететь с плеч за то, что я вам все это говорю. Веллингтон дал очень ясно это понять. Вам можно доверять?

– Иногда. – Коннор усмехнулся. – Особенно когда речь идет о моей семье или друзьях. – Он внимательно посмотрел на Торна. – Вы влюблены в нее, не так ли?

– Мне следовало бы это отрицать. С того момента как я впервые увидел ее, эта женщина перевернула всю мою жизнь. Она отчаянная, невозможная, и все же…

– И все же вы жить без нее не можете, – тихо закончил Коннор.

– Я не могу сосредоточиться на своем деле. Я почти все время думаю о ней, а не о деле, которое я поклялся завершить.

– Печальный случай.

– Иногда я думаю, что лучше было бы нам вообще не встречаться, а потом вспомню, что я могу потерять – ее смех, ее любовь к невероятным приключениям… Как видите, это и вправду печальный случай. – Он покачал головой. – Но почему она интересуется бриллиантами?

– Не сомневаюсь, что она намерена использовать камень в качестве приманки для ваших врагов.

– Я должен защитить ее, черт возьми! Как это ей удается всегда быть на шаг впереди меня?

– Она Деламер, друг мой. Они живут по другим правилам. – Он помолчал, вспомнив о некоторых прошлых подвигах Люка. – С Деламерами спорить бесполезно. Они самые преданные друзья – и самые страшные враги. Индия в большой опасности. Если эти головорезы узнают, что камень у нее, они пойдут по ее следу, и ни один уважающий себя ювелир не возьмется продать знаменитый бриллиант.

– Я и сам об этом думал. Вы сказали, что должны были встретиться здесь в два часа? Я бы все отдал, чтобы узнать, куда она поехала.

– Я бы мог вам помочь, если вы расскажете мне о своем задании.

– Мне строго-настрого приказано соблюдать секретность. Тем более что уже были утечки информации. – Торн выругался. – К черту секретность! Куда она поехала?

Тихо засмеявшись, Коннор взял Торна за плечи и повел к двери.

– Если знать Индию Деламер, можно было бы предположить, что она могла полететь на воздушном шаре в горное королевство Тибет. Но между нами говоря, я думаю, она чуть ближе к дому. Слава Богу, она хотя бы взяла с собой лакея.

– Это меня не убеждает. Она наверняка обвела беднягу вокруг пальца, как и нас с вами.

– Вас ждет веселая жизнь, друг мой. У вас не будет ни минуты покоя. Но и радости, возможно, больше, чем вы можете себе представить.

Торн криво усмехнулся. Он и сам уже кое о чем догадывался. Но в данный момент граф Торнвуд все отдал бы за то, чтобы увидеть упрямое и невероятно красивое лицо Индии, а не беспокоиться о ее безопасности.

Солнце уже зашло за крыши домов, когда Индия, наконец, нашла дорогу к магазину, на вывеске которого значилось: «Братья Пэрриш. Драгоценности и антиквариат».

В переулке рядом с магазином толпился народ. Время от времени мимо проезжала карета с гербом на дверце, но ни одна не остановилась у грязной витрины «Братьев Пэрриш». Лишь два раза в магазин заходили сомнительного вида люди в мятой одежде и с беспокойно бегающими глазами.

Индия в нерешительности посмотрела на старого лакея, которого она уговорила сопровождать ее.

– Что ты об этом думаешь, Фроггет?

– Мисс Индия, я в жизни не видел, чтобы лосины Айана так плохо сидели.