Рискованный выбор - Мэри Спенсер

– Вы ошибаетесь, Лэд. Вскоре вы не только сравняетесь со мной, но, возможно, даже превзойдете. В вашем лице есть непорочность, которой я никогда не обладал. И вы наделены шармом, большим, чем любой мужчина. – Сэр Джеффри протянул руку. – Лэд?

– Что, Джефф? – Лэд осторожно накрыл его хрупкую кисть ладонью.

– Вы ведь присмотрите за Кристабеллой? Для вас это вопрос чести, не правда ли?

– Конечно. Я давно вам в этом поклялся.

Мисс Кристабелла, поразительной красоты молодая женщина, считалась дочерью виконта Хауэлла. В действительности мисс Хауэлл являлась дочерью сэра Джеффри. Никто, включая виконта Хауэлла и Кристабеллу, не знал правду. Так хотел сэр Джеффри. Тайная любовь, существовавшая между сэром Джеффри и леди Хауэлл, закончилась только со смертью последней, хотя и это не было концом. Не проходило и дня, чтобы сэр Джеффри не откидывал вторую крышечку своих драгоценных карманных часов и не смотрел с обожанием на сокрытое внутри – миниатюрный портрет леди Хауэлл.

Лэд прекрасно понимал, почему его друг почти никогда не появлялся в высшем обществе, которое он покинул вскоре после рождения дочери. Сначала он провел несколько лет за границей, возвращаясь в Англию, только чтобы удостовериться: с его дочерью и любимой женщиной все благополучно. После смерти леди Хауэлл сэр Джеффри вернулся и с тех пор жил в Англии постоянно. Он держался в тени и общался только с самыми близкими друзьями. Он старался никогда не появляться там, где бывала его обожаемая Кристабелла, отлично понимая, что их пути не должны пересекаться. Если бы слухи о ее рождении просочились в свет, репутация девушки оказалась бы навсегда запятнанной, и она лишилась бы шансов на достойную партию. Сэр Джеффри был счастлив, что виконт Хауэлл считал Кристабеллу собственной дочерью. В этом смысле сэр Джеффри был спокоен.

Объектом его тревоги являлся жених Кристабеллы – Вулфрит Лейн, он же виконт Северн, или Вулф, как его называли в кругу друзей.

Лэд теперь входил в их число. Лорд Северн, молодой многообещающий провизор, был безумно влюблен в Кристабеллу. В настоящее время он постигал аптекарские премудрости под руководством виконта Хауэлла. Вулф был также самым рослым и мускулистым мужчиной, какого Лэд когда-либо знал. Если бы сей молодой человек уже не проявил своих блестящих способностей к наукам, он мог бы запросто стать одним из самых успешных боксеров в Англии. Однако при всех его достоинствах за ним числился один чрезвычайно серьезный порок.

Виконт Северн был настоящим простофилей, законченным и безнадежным.

Он в доли секунды совершал в уме невероятные математические операции, с легкостью решал многочленные уравнения, запоминал сложные формулы и в то же время не понимал элементарных вещей. Он редко задумывался о собственной личности и смысле происходящего. Он терялся в самых обычных ситуациях и бубнил что-то невразумительное. Для своих приятелей он оставался в высшей степени безобидным малым, даже внушавшим симпатию своей недотепистостью. Но по отношению к многочисленным поклонникам прекрасной Кристабеллы он проявлял свой крутой и вспыльчивый нрав. Это производило страшное впечатление. Лэд пару раз стал жертвой подобных эксцессов, не без ущерба для здоровья. Несмотря на нежные чувства, питаемые к своей невесте, Вулф не предпринимал никаких попыток закрепить их союз. Помолвка их состоялась несколько лет назад, и лорд Северн, казалось, успокоился на достигнутом. Это и составило «небольшую проблему» сэра Джеффри. Именно ее он имел в виду при первом разговоре с Лэдом.

– Я так за нее волнуюсь, – признался сэр Джеффри, устало, закрывая глаза. – Вы не представляете, Лэд, какое для меня облегчение знать, что вы приглядите за ней.

– Джеффри, я не уеду из Лондона, пока они не обвенчаются. Я изыщу способ довести до конца это дело, обещаю вам.

– Не понимаю, что она в нем нашла. – Сэр Джеффри презрительно поморщился. – Этакий нескладеха. И как он мог ей понравиться? Вот ее мать… О, Лэд, если б вы видели мою дорогую Кару! Она была замечательнейшим созданием.

– Должно быть, – кивнул Лэд. – Кристабелла так хороша, что странно, если бы это было иначе.

– Да, – пробормотал сэр Джеффри. – Да.

– По-моему, не стоит так сильно тревожиться по поводу их отношений с Вулфом. Он действительно любит Кристабеллу, несмотря на свое странное поведение.

– И она тоже любит этого дуралея, это совершенно ясно, – пробормотал сэр Джеффри. – Но она заслуживает много лучшего. – Он открыл глаза и улыбнулся Лэду. – Как жаль, что вы женаты, мой мальчик! Я был бы счастлив, видеть вас своим зятем.

Лэд улыбнулся в ответ.

– Друг мой, благодарите небо, что я успел жениться. Зачем вам зять-картежник?

– Это верно. – Сэр Джеффри тихо засмеялся. – Я полагаю, аптекарь подойдет больше. – Он снова устало закрыл глаза. – Пожалуй, я посплю немного. Передайте Ллойду, чтобы он разбудил меня около полудня, хорошо?

– Вам не нужно сегодня никуда выходить, – забеспокоился Лэд. – На улице слякоть и холод. Если вы не позаботитесь о своем здоровье…

– Я умираю, Лэд, – спокойно сказал сэр Джеффри. – Забота о здоровье ничего не изменит. Я хочу видеть мою девочку. Она – все, что у меня есть… единственное, что я люблю в этом мире.

– Ну, хорошо, – сдался Лэд, бережно подтягивая одеяло. – Только вам будет дьявольски трудно убедить Ллойда.

– Ллойд кудахчет надо мной, как наседка над цыплятами. Только так он чувствует себя счастливым. Но, в конце концов, он сдастся.

– Да, – ласково проговорил Лэд. – Он всегда, в конце концов, сдается. И я тоже. Вы – ужасный, вздорный, совершенно неуправляемый субъект, Джеффри Вир.

Сэр Джеффри усмехнулся:

– Вы правы, Лэд Уокер.

Дочь сэра Джеффри, к счастью, была вполне предсказуема и пунктуальна. Каждый четверг, если позволяла погода, она приходила на Бонд-стрит, и в полдень ее можно было видеть выходящей из библиотеки с недельным запасом новых книг. В этих походах мисс Кристабеллу обычно сопровождал виконт Северн. И каждый четверг, через улицу, в кофейне «Развеселый кутила» сэр Джеффри занимал свой столик возле окна. Сегодня все трое сидели вместе, потягивая крепкий, горячий кофе (кроме Ллойда, который, как всегда, пил свой эль) в ожидании появления Кристабеллы. Сэр Джеффри выглядел не лучше прежнего. Только на щеках у него проступили яркие пятна. Лэд встревожился, не лихорадка ли? Но все увещевания насчет посещения врача были бесполезны. Сэр Джеффри был непреклонен.

– Значит, Лэд, от жены ни слова, – констатировал он. К несчастью Лэда, это была одна из излюбленных тем сэра Джеффри. Когда заходил разговор о Диане, Лэд чувствовал себя глубоко несчастным. Не очень приятно, когда тебе на рану сыплют соль.

– Да, – коротко ответил Лэд.

Сэр Джеффри вздохнул.

– А как с отправкой скота?

– Непременно отправлю. Дэвид со своими парнями выдержал бурю, и скотина выдержит тоже. В Херефордшире каждое второе поместье получает приличный доход от продажи коров. Так чем Керлейн хуже?