Дерзкие сердца - Шэрил Биггз

Она очень надеялась, что Трэкстон похож на Трэйнора, иначе ее описание будет ошибочным.

– Высокий, с черными волосами и серыми глазами?

Солдат подозрительно посмотрел на Марси:

– А на нем был мундир конфедерата?

– Да.

– И фуражка?

Марси почувствовала, что ее загоняют в угол. Фуражка? Была ли на Трэкстоне фуражка? Как ей узнать это? Она воздела руки к небу, словно в растерянности и недоумении.

– Я не знаю, была ли на нем фуражка, – запричитала она, стараясь придать своему голосу оттенок истеричности. – Все произошло так быстро! Я ехала верхом и – раз! – он впереди меня. Мне пришлось бороться, чтобы он не скинул меня с коня, и побыстрее уносить ноги. Он хотел схватить меня! Разве заметишь, есть ли на нем фуражка!

– Но вы же запомнили цвет его глаз, – изобличающим тоном произнес Хэйл.

– Конечно. Он так пялился на меня! Это просто ужасно! Он старался отобрать у меня коня! И… одному Богу известно, что еще он мог сделать, если бы я не отбивалась так яростно.

– Мэм, это не тот человек, за которым мы охотимся. То есть я вовсе не хочу сказать, что на вас не напали, но вот этот – в кустах – именно тот, кого мы преследуем, – он ткнул большим пальцем куда-то себе через плечо, – уже целый день. Мы шли по его следу, а Пит, – он бросил взгляд на одного из своих товарищей, – очень хороший следопыт. Охотился на индейцев в Пакете.

Марси вела себя так, словно он ничего не говорил. Она покачала головой.

– Боже, нет ничего удивительного в том, что мы никак не можем найти Вилли. Вы знаете, – она ткнула пальцем в лицо говорящему солдату, – моя мать заболела от волнения, совсем перестала есть. Это убьет ее.

– Мэм?

Солдат явно не мог ничего понять и страшно мучился.

– Там внизу мой брат, а вовсе не ваш чертов южанин!

Сержант Хэйл покачал головой.

– Нет, мадам, вы ошибаетесь. Я следил за ним с тех самых пор, как он убежал из Бриджпорта. Это он – нет никаких сомнений.

– Отлично!

Марси воздела руки к небу:

– Прекрасно! Поймайте Вилли и киньте его в свою вонючую тюрьму, – или куда вы там хотите его посадить – а я пойду прямиком к вашему начальству. Уверена, ему будет очень приятно узнать, что настоящий мятежник убежал, а вы поймали…

Она помолчала, словно стараясь подобрать подходящее слово:

– Ну как же мне сказать так, чтобы вы, ребята, поняли?

Она лукаво улыбнулась:

– Ну, скажем, человека, который немного не в себе?

В голосе ее слышался сарказм.

– Вы, конечно, понимаете, что я имею в виду под «не в себе»?

На нее с удивлением смотрели пять пар глаз.

– Не в себе? – повторил сержант.

– Я так сказала, правда?

Она взглянула в сторону Трэкстона и приложила руки к сердцу:

– Бедняга Билли. Он…

Глаза Хэйла недоверчиво блеснули:

– Мне послышалось, будто вы сказали, что вашего брата зовут Вилли.

Марси струхнула. Черт возьми, вся эта история слишком затянулась, и она уже начала путаться.

– Неужели?

Девушка любезно улыбнулась:

– Видите ли, на самом деле его имя – Уильям. Мама зовет его Вилли, а папа – царство ему небесное – все время называл Билли. А я частенько дразнила Билли Вилли. Или Вилли Билли. А иногда, когда он смешил меня, даже Силли[12]Билли Вилли.

Сержант, похоже, не очень поверил в эти россказни.

Марси гнула свое, глядя туда, где прятался Трэкстон.

– Понимаете, Вилли старше меня на пять лет, но по уму он так и не превзошел семилетнего ребенка, бедняга.

– Семилетнего ребенка? – словно эхом отозвался солдат, явно изумленный.

– Точно, – она посмотрела на него. – Но вы, мужчины, с вашей войной…

Она снова воздела руки к небу.

– Вилли просто думает, что вы играете в какую-то игру, и ему хочется играть с вами. Он так плакал, что у него нет мундира, как у других мальчиков, и мама сшила ему эту форму конфедерата. Не подумайте, что мы на их стороне. Мой отец никогда не использовал труд рабов на своих плантациях.

Марси похлопала ресницами и невинно посмотрела па солдат:

– Видите ли, мы сами из Пенсильвании, но папа купил здесь землю и… эти глупые южане начали палить по форту Самтер.

Она топнула ногой.

– Они все разрушили.

Марси вновь неслась вперед, болтая так, словно в ее голове не было ничего, кроме воздуха, но похоже, это действовало. Если она и не сбила их окончательно с толку, то по крайней мере затуманила им мозги.

– Вилли больше нравится серый цвет, поэтому мама не пожалела последнего отреза серого сукна на этот мундир. Он остался доволен, а потом… сбежал… – Ах! – Она прижала руку ко лбу. – Я прямо не знаю, что скажу маме, если его ранят.

– Так он не в своем уме? – наконец переспросил один из солдат. – Правда? Он ненормальный?

– Господи Боже, ребята, вы слушали, что я говорила? Да, он ненормальный с самого рождения. Он не буйный, не помешанный, просто чокнутый.

– Но, мэм…

Сержант Хэйл смотрел так же недоверчиво, как и несколько минут назад, когда Марси только начала разговор:

– Я вовсе не хочу вас обидеть, но если он ненормальный и все такое прочее, то откуда же у него оружие?

– Понятия не имею!

Марси всем своим видом показывала, что не желает больше сдерживаться. Темперамент ее грозил выйти из-под контроля – они задают слишком много глупых вопросов. Так выглядело со стороны. А на самом деле она злилась на себя – она помогает врагам, ее нужно судить за измену. Ее можно повесить! Сердце девушки отчаянно билось.

Марси с трудом проглотила комок страха, застрявший в горле. Она может остановиться и сказать этим людям правду. Рассказать, что почти дюжина мятежников сейчас наблюдают за ними с соседнего холма, дожидаясь удобной минуты, чтобы атаковать их и спасти того, за кем они с таким упорством гонялись целый день. Если она скажет, то Трэйнор, видимо, погибнет. От этой мысли ей стало жутко.

– Но вы, его сестра, должны были знать, что у него пистолет.

Марси вернулась в реальность – вот к этим солдатам, которых надо одурачить.

– Он мог украсть пистолет у любого из вас или где-нибудь еще! Я же сказала вам, что для Вилли это все лишь игра! Он и понятия не имеет, что может убить кого-то!