Подтяжка - Патрик Санчес

— Спасибо.

Я накалываю зефир на заостренную палочку и подношу ее к огню.

— Зачем ты ходишь на семинары, Миртл? На мой взгляд, ты слишком молода, чтобы думать о пластической операции.

— Спасибо, это приятно слышать. Но разве помешает сбросить пару-тройку лет?

— Ерунда. Ты очень красива, — она произносит эти слова таким тоном, что я почти верю ей.

Интересно, с Джимом она тоже так убедительна — говорит, что он красив, что молодо выглядит?

— А ты? Тоже, знаешь ли, нельзя сказать, что тебе нужна операция, — вру сопернице в лицо, как и она несколько секунд назад. По правде говоря, на ее лице заметны морщинки, точно не помешает убрать живот, и могу поклясться — ее груди свисают до пупа.

— Если бы так. Этим летом мне стукнет сорок два, и время меня не пожалело. Когда я рассматриваю свои фото десяти- или двадцатилетней давности, то страшно хочу вернуть себе ту внешность. Я не стремлюсь вернуть свои двадцать пять, но, если смогу выглядеть как свежая сорокалетка, буду довольна.

Кажется, сейчас лучший момент повернуть разговор в сторону моего мужа, и я начинаю:

— Ты хочешь измениться ради своего дружка, который подарил тебе кулон? Ну, ты рассказывала мне о нем на прошлой неделе.

Черт подери, я упомянула о муже, разговаривая со своей соперницей! Происходящее не укладывается в голове. Стоило затронуть эту щекотливую тему, как стало понятно, что все спокойствие, накопленное за дружелюбным разговором с Жизель, улетучилось. Надеюсь, это не заметно по выражению моего лица.

— Ну, может, отчасти. Он почти на десять лет моложе меня, так что мне не помешает освежиться.

— А как вы познакомились?

— Боже, дай памяти. Это было прямо перед днем Благодарения. Я тогда взяла выходной и бродила по супермаркету в городском торговом центре «Дюлльс», что стоит около Рестона. А потом отправилась перекусить в «Сабвее». Ну вот, делаю заказ и вижу, как дамочка за стойкой прижимает багет одной рукой, а другой разрезает его вдоль. Ненавижу, когда они так поступают. Не знаю, почему, но именно в «Сабвеях» так хлеб режут — это противно. Ну, ладно, неважно. Так вот, он был в очереди рядом со мной. Я взяла сэндвич по-итальянски, а он заказал…

«Сэндвич с тефтелями и сыром, — успеваю подумать я. — Джим всегда заказывает только этот бутерброд».

— …Сэндвич с тефтелями и сыром, — говорит Жизель. — Я вслух отметила, что его бутерброд выглядит лучше моего, дескать, жалею, что не взяла такой же. Мы посмеялись, и я думала, что на этом все закончится. Через пару минут я увидела, как он оглядывает зал в поисках места, где бы присесть. Было время обеда, кругом посетители, а я как раз заняла последний свободный столик. Он выглядел таким растерянным со своим подносом, что я пригласила его присесть…

Жизель рассказывает, а я представляю себе Джима, стоящего посреди «Сабвея» с подносом в руках. Как воочию наблюдаю за выражением его лица — так выглядит маленький мальчик, когда не знает, как поступить.

— Вот мы и сидели, ели сэндвичи, беседовали. Я, честно, не хотела, чтобы наше знакомство зашло куда-то дальше, но чем больше мы говорили, тем ближе чувствовали друг друга, ну, ты понимаешь, как это бывает.

Я лишь киваю.

— Сначала говорила в основном я. Мне показалось, что он не самый общительный человек на планете, и я решила, что буду говорить сама, чтобы он чувствовал себя комфортнее. Но когда я задала ему пару вопросов, он разговорился…

Жизель прерывается на полуслове.

— Прости, что-то я заболталась. Совсем тебя заговорила.

— Нет, нет.

— Правда? Мне давно хотелось рассказать кому-нибудь о нем. Я никому о Джиме не говорила. Ты ведь знаешь, как быстро люди начинают осуждать друг друга. Единственная причина, по которой я рассказала о нем тебе, — никак не думала, что мы когда-либо после семинара увидимся. Не хотелось крутить роман с женатым мужчиной. Просто так уж вышло.

— А он тебе о том, что женат, сразу рассказал?

— Нет, но я заметила кольцо у него на пальце. Да он и не старался этого скрыть. Не говори, я знаю, пообедав, мне следовало подняться и уйти, поблагодарить его за компанию во время еды и отправиться восвояси, но со времен развода я не встречала более достойного мужчину. Наверное, мне была приятна хорошая мужская компания, так что я дала ему свой телефон, и, о чудо, через несколько дней он позвонил.

Я задумываюсь над ее словами, над тем, что из боязни кривотолков она никому о романе не рассказывала, и дальше тщательно обдумываю каждое свое слово. Необходимо, чтобы она доверилась мне и не опасалась, что я стану осуждать ее поведение. Она должна продолжить свой рассказ! Я говорю:

— Да, ситуация сложная — то вверх, то вниз.

— Именно. Надеюсь, ты не считаешь меня плохим человеком. Правда, я не хочу разбивать чью-то семью, но опять же, если бы его семья была такой уж образцовой, он не позвонил бы мне.

— Так ты о его жене ничего не знаешь?

— Может быть, это покажется странным, но мы ни разу о ней не говорили. Сдается мне, она не уделяет ему достаточно внимания. Не пойми превратно — мы развлекаемся в постели, и еще как, но больше его, по-моему, тянет говорить со мной, нравится, что я интересуюсь им, его делами. Когда я расспрашиваю Джима о его работе или о детстве, он прямо-таки сияет и не может остановиться — все говорит, говорит. Джиму не хватает внимания. Недавно он рассказывал о том, что на работе его повысили. Клянусь, он полчаса не умолкал…

Жизель продолжает щебетать, но мои мысли уже свернули в другую сторону. Повышение? Какое повышение? Почему Жизель известно о жизни моего мужа больше, чем мне? И вдруг картина проясняется: она знает больше, потому что не поленилась спросить.