Опасная стихия - Патриция Пелликейн

Мэгги вышла из гостевой комнаты, где по-прежнему хранились ее вещи. На ней было платье из зеленого шелка. Свободное сверху, оно стягивалось на талии тонким серебряным пояском. На ногах у нее были серебристые туфли с каблуками в добрых три дюйма. Медные волосы потоком струились по плечам. Майк решил, что более великолепного зрелища он в жизни не видел.

Тесно облегающее платье подчеркивало ее округлые формы. Складывалось впечатление, что это ее собственная шелковистая зеленая кожа.

Заметив реакцию Майка, Мэгги улыбнулась. Подбоченясь и постукивая по пряжке серебристого ремешка длинными наманикюренными ногтями, она с вызовом спросила:

— Ну, как я выгляжу?

Майк сглотнул.

— Может, ну ее к черту, эту свадьбу? Может, лучше останемся дома, а?

На чело Мэгги мгновенно легло грозовое облако.

— Тебе что, не нравится?

— Еще как нравится, но мне совершенно не хочется, чтобы ты нравилась еще и всем остальным!

Мэгги расхохоталась.

— Надеюсь, ты не собираешься превратиться в ревнивого мужа-собственника?

— Ты хочешь сказать, что все-таки за меня выйдешь?

— Конечно. С чего это вдруг тебя обуяли сомнения?

— Ну… дело в том, что ты мне так толком ничего и не ответила.

— Просто ты ни разу не попросил меня об этом как следует.

— Значит, выйдешь за меня? Ты хочешь этого?

Мэгги, впечатывая в половицы свои каблуки-стилеты, подошла к Майку и грозно на него посмотрела.

— А ты попробуй откажись от своего предложения — тогда узнаешь!

Заключая ее в объятия, Майк расплылся в счастливой улыбке. У него и в мыслях не было, что настанет день, когда он полюбит снова. Он коснулся ее шеи и затылка губами, и неожиданно лицо его приобрело озабоченный вид.

— Знаешь что, милая?

— Милая слушает.

— Это местечко было бы неплохо чем-нибудь прикрыть. У тебя совершенно голая спина. А это, в свою очередь, наводит на мысль, что ты не носишь бюстгальтера.

— Неправда, ношу, просто его не видно.

— Где же он у тебя застегивается — на талии, что ли?

Мэгги рассмеялась.

— И вот еще что — танцевать сегодня ты будешь только со мной!

Мэгги даже присела от смеха.

— Но почему?

— Да потому что единственное место, куда партнер может положить руку, кроме твоей голой спины, — это твоя задница, а я пристрелю всякого, кто позволит себе такую вольность.

— Майк! — В ее голосе слышалось предупреждение.

Он прикусил губу, поскольку знал заранее, что то предложение, которое он сейчас сделает, не пройдет ни при каких условиях.

— Насколько я понимаю, заставить тебя переодеться я не смогу?

— Во что, к примеру?

— Ну, например, в ковбойку и джинсы?

Взгляд Мэгги был красноречивее слов.

— Ты хочешь, чтобы я надела ковбойку и джинсы на свадьбу?

— Ладно, можешь надеть одну только ковбойку.

— Только ковбойку? Так ведь тогда будет видно еще больше…

Майк сделал серьезное лицо.

— А почему бы тебе не надеть рубашку… хм… под платье?

— Ты прелесть, и я тебя за это люблю.

— Ладно, носи что хочешь.

— Спасибо, — сухо произнесла Мэгги, взглядом давая понять, что она и собирается поступать именно таким образом — вне зависимости от его мнения.

— Надеюсь, что я по-прежнему прелесть, — сказал Майк, помогая Мэгги облачиться в пальто на меху. — Жаль только, что ты не хочешь последовать моему совету.

— Но с какой же стати? — спросила Мэгги, удивляясь его настойчивости.

— Дело в том, что ковбои — ребята несколько несдержанные, а временами превращаются прямо-таки в буйно-помешанных.

— И что с того?

— А на свадьбе будет полно выпивки…

— Знаешь, Майк, выкладывай все, что тебя гложет, — потребовала Мэгги, которой надоели эти бесконечные намеки.

— На свадьбе обязательно кто-нибудь напьется, а пьяный человек — глупый человек.

— До какой степени глупый? Что он может себе позволить?

— Возьмет да и бросится на тебя!

Мэгги хихикнула.

— Не волнуйся. Я смогу о себе позаботиться.

— Скорее, тебе придется заботиться обо мне, поскольку именно я буду защищать свою даму до последней возможности.

— Ничего, ты справишься, ты у нас сильный мужчина.

Майк хмыкнул:

— Да уж, это точно.

В зале муниципального собрания яблоку некуда было упасть. Там и стоять-то было негде, не то что сидеть. Определенно в городке Грей-Блафф свадьбы проводились на должном уровне.

Количество гостей поразило Мэгги. Штат Вайоминг считался обширным, но малонаселенным. Откуда же понаехали все эти люди?

К счастью для Мэгги и Майка, два местечка для них сохранил за своим столом Абнер. Тут же сидели Мириам с Джейком и еще одна незнакомая Мэгги пара. Мэгги настроилась хорошенько повеселиться в этот вечер. Она любила танцевать, хотя музыка в стиле кантри представлялась ей слишком уж бравурной, да и громыхала так, что болели уши.

Атмосфера вечера была праздничной, невеста — очаровательной, а жених — хотя они с невестой только что прибыли — уже выражал желание где-нибудь с ней уединиться. Отец Джинни, старик Хардгроув, придерживался традиционных ценностей и потому показался Мэгги несколько старомодным. Дочь его была совсем еще юной, недавно окончила школу, и перед ней открывались все пути. Тем не менее она была вынуждена идти под венец — а все из-за того, что отец застукал ее с пареньком в прачечной при компрометирующих обстоятельствах.

Девушку таким образом лишали возможности учиться дальше, и у нее оставалась только одна перспектива — стать домохозяйкой. С другой стороны, Мэгги знала, что для многих женщин подобный образ жизни представлялся не только единственно возможным, но и желанным. Мириам, к примеру, о лучшей доле для себя и не помышляла и чувствовала себя в семье как в родной стихии: любила мужа, детей, обожала менять пеленки, стирать, готовить — короче, любое дело по дому доставляло Мириам удовольствие.

Мэгги же, чтобы чувствовать себя счастливой, всего этого было явно недостаточно.

Конечно, ей нужен дом, любимый муж, дети — когда-нибудь в некоем неопределенном будущем, — но ее душа жаждала большего.

Будь Джинни ее дочерью, она предоставила бы ей куда большую свободу выбора.

Прошло еще несколько минут, и Мэгги обратила внимание на красивую женщину в баре, которая пару раз стрельнула глазами в сторону Майка. И внимание красотки не осталось Майком незамеченным. Странное дело, но Мэгги неожиданно ощутила укол ревности, хотя прежде это чувство было ей неведомо.