Великолепный любовник - Кристина Брук

Согретый этой надеждой, он осторожно взял мисс Девер на руки. Девушка оказалась совсем легкой. Он кивнул в сторону других дам.

– Полагаете, они смогут идти самостоятельно?

Джорджи наклонилась к леди Харриет, осторожно похлопала ту по щекам.

– Приходите в себя, Харриет. Вы должны пойти со мной.

С помощью Джорджи леди Харриет, покачиваясь, наконец смогла встать на ноги. Джорджиана поддерживала ее за талию.

– Мисс Трент, вы можете подняться? – Она посмотрела на девушку, лицо которой расплылось в несколько бессмысленной улыбке.

– Конечно, – ответила та, взглянув на нее круглыми от удивления глазами.

После нескольких неудачных попыток образец приличия качнулся вперед и с глубоким раздраженным вздохом упал на колени. Медленно продвигаясь вперед, барышня нащупала руками каменный столик в центре грота. Схватившись за него одной, а затем и другой рукой, мисс Трент потихоньку вернула себя в вертикальное положение, выпрямилась. Она шаталась, так что Джорджи пришлось придерживать ее свободной рукой.

Бэкенхем и Джорджи переглянулись.

– Ну что, идем? – спросил он.

Джорджи пошла первой, поддерживая мисс Трент и леди Харриет. Бэкенхем следовал за ней со своим бесценным грузом.

Когда им удалось погрузить молодых леди в лодки, Джорджи поделилась с Бэкенхемом своими опасениями.

– Вопрос в том, – сказала она медленно, оглядываясь на грот, – где может быть Вайолет, если здесь ее нет?

– Ради ее же блага надеюсь, что она сладко спит в своей постели, – сказал Бэкенхем, затем добавил вполголоса: – Сейчас и мне бы так хотелось бы того же… с тобой.

Блеск в глазах Джорджи стал ответом на подобную фривольность.

– Но леди Шарлотта сказала, что Вайолет отправилась в грот.

Он фыркнул:

– Интригует, как обычно.

– Я не уверена. Почему леди Шарлотта пришла ко мне, а не к старшим дамам или компаньонкам, если она хотела навлечь неприятности на всех?

У Маркуса не было ответа на этот вопрос.

– Проверь комнату Вайолет, когда вернемся.

Джорджи кивнула. Каждый из них отправился к своей лодке и начал грести к противоположному берегу.

Когда качание лодки заставило мисс Трент перегнуться через бортик и опустошить свой желудок, Бэкенхем был лишь благодарен, что она сделала это за борт.

Следующим утром, сразу после завтрака, Джорджи попросила Вайолет сходить с ней в сад камней. Название казалось слишком прозаичным для участка земли с прохладными, заросшими тропинками и каскадами водопадов над искусно расположенными камнями.

Убедившись, что их не подслушивают, Джорджи сказала:

– Ты, конечно, знаешь о вчерашнем ночном происшествии.

Накануне ночью она нашла сестру спящей в собственной постели, когда заглянула к ней в комнату. Ее облегчению в тот миг не было предела.

Вайолет опустила голову, нагнувшись под низко растущей веткой.

– Да. Несомненно, по этой причине за завтраком никого не было. Что с ними будет?

– О, ничего страшного, я надеюсь. Их матушки, вероятно, сами придумают им наказания, но мы с леди Арден надеемся уладить вопрос тихо. Однако на этом гостевой визит завершился. Сегодня все разъедутся по домам.

Поразмыслив, Джорджи и Бэкенхем согласились, что инцидент в гроте предоставил им прекрасный повод закончить гостевой визит. Очевидно, поведение леди Харриет, мисс Трент и мисс Девер свели на нет все их предыдущие усилия. Лорд Бэкенхем мог спокойно отказаться от рассмотрения кандидатур этих дам без объяснения причин.

Джорджи колебалась.

– Вайолет, скажи, почему вас с леди Шарлоттой не было в гроте?

В голубых глазах ее сестры замерцал далекий огонек.

– Ну, Джи, если хочешь знать, сначала я согласилась составить им компанию. Казалось… Отказавшись, я бы поставила себя выше других. Даже леди Шарлотта собиралась поначалу. Должно быть, передумала.

«Слава богу, и Вайолет хватило здравого смысла», – подумала Джорджи.

– То есть ты так и не пошла.

– Ты и сама знаешь. Я решила, что риск слишком велик. Кроме того, я не люблю крепкие спиртные напитки, а я знала – Марго стащила бренди. Это и было главной целью предприятия.

Джорджи пришлось довольствоваться ответом сестры. Нельзя было рассчитывать на безграничное благоразумие Вайолет, но ее младшая сестра была достаточно сообразительной, чтобы взвесить все преимущества мероприятия и последствия в случае разоблачения.

Тем не менее что-то в манере ответа Вайолет вызвало у Джорджи тревогу. Возможно, сестра скрыла какую-то часть истории.

Внезапно ей в голову пришла другая тревожная мысль. Спальня Вайолет находилась по соседству с ее собственной. Что, если сестра слышала их с Маркусом прошлой ночью?

Одна мысль о такой возможности заставила Джорджи покраснеть до корней волос.

Она откашлялась.

– Вайолет, я должна кое-что сказать тебе.

Было ли это ее воображением или плечи ее сестры опустились, будто со вздохом облегчения.

– Что случилось?

Джорджи заметила удобно расположенную каменную скамью и предложила:

– Давай присядем.

– Ты в порядке, Джи? – спросила Вайолет. – Выглядишь как-то странно.

– Да. Конечно, – она откашлялась. – То, что я собираюсь тебе рассказать, может показаться довольно шокирующим. Ну, не шокирующим, скорее неожиданным.

Джорджи нервно разгладила юбку руками. Она знала, что Бэкенхем не нравится Вайолет. Это уменьшало вину, но не намного.

– Я так взволнованна, – не выдержала Вайолет. – Умоляю, говори.

Джорджи облизнула пересохшие губы и почувствовала выступившие капельки пота на лбу. Зачем она выбрала для признания такой жаркий день?

– Во-первых, я должна извиниться перед тобой.

– Извиниться? – Вайолет хихикнула. – За что?

– Сейчас расскажу, – Джорджи немного рассердилась.

Младшая сестра взяла руки Джорджи в свои ладони.

– Следует ли мне спасти тебя от неловкости, моя дорогая, дражайшая Джи? Вы с лордом Бэкенхемом осознали наконец-таки, что любите друг друга, и решили пожениться, как и собирались шесть лет назад.

Рот Джорджи раскрылся в изумлении, а ее сестра рассмеялась.

– Перестань, Вайолет. Это не смешно. Все это время ты знала? Но почему же молчала?

Пытки, через которые она прошла ради справедливости по отношению к Вайолет, муки ревности, боль тоски и желания оставили глубокую рану в груди Джорджи.

Ее сестра вздохнула и вытерла глаза платком, все еще улыбаясь.