Сияние огненного опала - Элизабет Хэран

Корнелиус сидел на своем рабочем месте и оценивал опалы, приобретенные в Андамуке. Вдруг распахнулась дверь, и в дом вбежал взволнованный Джонатан.

– Вы не видели Марли? – спросил он.

– Марли? Нет, я тут сидел все утро. Разве она не в школе? – Эрин рассказала ему, что Джонатан записал девочку в школу.

– Утром я отвел ее на занятия, но она убежала, и я не могу ее найти.

Эрин появилась из кухни, держа в руках две чашки чая.

– Джонатан! – воскликнула она. – Вы опять…? – Она осеклась, заметив отчаяние на его лице. – Что-то случилось?

– Пропала Марли, – сообщил ей Корнелиус.

– Она опять убежала из школы, и я ищу ее повсюду, – добавил Джонатан.

– Опять? – удивилась Эрин. – Вы хотите сказать, что такое уже случалось?

– Да, это уже второй раз. В прошлый раз она вернулась в лагерь. На этот раз ее нет уже два часа, и я нигде не могу ее найти. Ее учительница, мисс Симпсон, не знает, где она. – Джонатан был в панике. – Я надеялся, что она придет хотя бы к вам. Теперь я не представляю, где ее искать. Ну ладно, пойду дальше, – сказал он и исчез за дверью.

– Господи, бедняга, – сочувственно заметил Корнелиус.

– Пожалуй, я помогу ему, – заявила Эрин.

– Интересно, сообщил ли он об этом констеблю Спендеру? – спросил Корнелиус.

– Наверняка нет. Но идея правильная. Именно это я сейчас и сделаю, – сказала Эрин.

Джонатан с отчаянием глядел на бескрайние поля с зияющими на них норами шахт. Ему было страшно даже подумать, что могло случиться с ребенком, если он забрел сюда. Он живо представлял себе, как Марли споткнулась и упала в шахту, спрашивал себя, что будет, если он не найдет ее до наступления темноты, через считаные часы. Он снова и снова звал ее по имени и спрашивал всех встречных, не видели ли они маленькую девочку.

Его отчаяние нарастало с каждым часом. Он винил во всем себя, ведь он дал Андро слово и не сдержал его, он недостаточно хорошо заботился о девочке. Перед его взором стояли милое личико Марли, ее улыбка. Он слышал, как она смеялась его шуткам. Он вспоминал, как она плакала по умершим родителям. Его мучила мысль о том, что она, искалеченная, лежит на дне какой-нибудь шахты, и понимал, что пережить падение с такой высоты практически невозможно.

– Господи, где же она, моя малышка? – молился Джонатан. Он совершенно охрип от непрерывных криков и призывов. – Господи, прошу тебя, пускай у нее все будет хорошо.

Он несколько раз возвращался в лагерь, на случай, если Марли вернулась туда и ищет его. Он просил работавших по соседству с ним старателей задержать девочку, если она появится в его отсутствие, но все были заняты своими делами, и он не слишком верил, что они ему помогут. Все отмахивались, считали его волнения преувеличенными, говорили, что Марли наверняка где-то поблизости и придет, когда проголодается. Всеобщее равнодушие он объяснял тем, что Марли наполовину аборигенка. Все были уверены, что аборигены, даже дети, могут нормально выжить в дикой природе. Они с малых лет кочуют по Аутбэку вместе с родителями.

Когда почти стемнело, Джонатан был на грани нервного срыва. Надо сообщить констеблю Спендеру, подумал он. Я попрошу его организовать поиски. Опустив голову, он направился в город.

– Джоно? – послышался голос.

Он поднял голову, и его захлестнула волна облегчения – навстречу ему шли констебль Спендер и Эрин, державшая девочку за руку.

– Марли! – воскликнул он. – Марли, где ты была? Слава богу, с тобой ничего не случилось. – Джонатан упал на колени, обнял девочку и крепко прижал к себе. – Где она была? – спросил он Уилла.

– Я обнаружил ее возле кладбища, – ответил констебль.

– Возле кладбища? На могиле отца?

– Нет, в лагере аборигенов.

Джонатан поразился.

– Что она там делала? – Ему даже не пришло в голову искать Марли у аборигенов.

– Она сидела на земле и играла с детьми и щенками, – ответил Уилл.

– Неужели никому из взрослых не пришло в голову спросить, откуда она? – сердито воскликнул Джонатан. Ведь если бы они это сделали, он бы не волновался так целый день.

– Аборигены – это кочевники, мистер Максвелл. Они не задерживаются долго на одном месте. Их дети тоже кочуют. Для них нет ничего необычного принять в своем лагере чужого ребенка, тем более ребенка-аборигена.

Джонатан покачал головой и посмотрел на малышку.

– Марли, почему ты убежала из школы? – спросил он. – Ведь ты любишь учиться. Тебе плохо с другими детьми?

Марли опустила голову и молчала.

– Там учатся другие дети аборигенов? – спросила Эрин. – Может, Марли чувствует себя там чужой?

– Возможно, ведь в школе мало детей, в основном мальчишки и все старше, чем Марли, – ответил Джонатан. – Там есть еще одна маленькая девочка, но она очень робкая. Я думал, что они подружатся.

– Знаете, мистер Максвелл, – вмешался Уилл, – бродяжничество у нее в крови. Возможно, она так и не сможет потом жить на одном месте. Ведь аборигены кочуют всю жизнь.

– Ее отец не был аборигеном, – запротестовал Джонатан. Старатели тоже говорили ему об этом, но он не хотел верить.

– Все равно, возможно, у нее больше материнских черт, чем отцовских. Аборигены не привыкли к ограничениям их свободы. Поэтому девочке и не нравится в школе. Мне приходилось сталкиваться с такими вещами. Когда мы сажаем аборигена за решетку, он едва не сходит с ума.

– Марли умная девочка и должна привыкнуть к школе, – упорствовал Джонатан. – Да, я понимаю, что поначалу ей там неуютно и одиноко, к тому же ее жизнь в последние недели была полна несчастий и потрясений. Но она все-таки должна привыкнуть и приспособиться.

– Вот увидите, что я был прав, – сказал констебль Спендер.

Эрин бросила Уиллу предостерегающий взгляд.

– У Джонатана и без того достаточно забот, – сказала она. – Я считаю, что у него есть основания так говорить.

Уилл пожал плечами и ушел, огорченный. Эрин встала на сторону Джонатана, и это ему не нравилось.