День судьбы - Лайни Смитерс

– Конечно же нет!

Вивьен чувствовала подобие легкого опьянения, у нее кружилась голова, но она все равно различила маленькую фальшивинку в голосе Стивена. И оттенок радостного облегчения.

– Тогда почему у тебя над головой нимб, как у ангела?

И, не успев услышать ответ, Вивьен снова провалилась во тьму.

Как только Вивьен после операции перевезли в палату, Стивен потребовал, чтобы ему разрешили остаться с ней. Три долгих дня он просидел, сгорбившись, на неудобном стуле, терпеливо ожидая самого крохотного признака улучшения, следя за неровным дыханием Вивьен и за биением ее сердца, отмечаемым на мониторе быстрыми зелеными зигзагами.

Джо тоже был здесь, готовый сменить Стивена на дежурстве. Приехала и Нора. Правда, она не хотела входить в палату, чтобы ненароком не огорчить Вивьен, когда та очнется.

Каждое утро и каждый вечер появлялась чета Брегг. Юджин, знавшая, что Стивен ни на секунду не отходит от лежащей в беспамятстве Вивьен, приносила с собой горячую еду и кофе и заставляла его поесть.

На четвертые, сутки Стивен наконец услышал слабый голос, который он почти не надеялся больше услышать.

– Ты наконец очнулась! – В его голосе звучала такая радость и облегчение, будто только что совершилось чудо.

– Наверное, да. – Широко открытые глаза Вивьен были ясными и веселыми. – Я понимаю, это глупый вопрос, но все же где я?

– На острове Монхеген, в больнице городка Сноуклифф.

– Мне снился ты с нимбом вокруг головы, как у ангела.

– Это меня сзади освещала лампа. Я сидел рядом с тобой и ждал, когда ты очнешься. Доктор сказал, что очень важно, чтобы кто-нибудь был рядом, когда больной приходит в себя после наркоза.

– Ох! – Вивьен поморщилась от боли. – Я плохо помню, что случилось. Я упала?

– Нет. Ты попала под пулю, – виновато ответил Стивен.

– В меня стреляли? – Вивьен сдвинула брови, пытаясь вспомнить. – Где?

– В моем доме. Четыре дня назад.

– Четыре дня? – удивилась Вивьен.

– И я сходил с ума все эти четыре дня, – тяжело вздохнув, признался Стивен.

– Я смутно припоминаю, что произошло… – Вивьен сосредоточилась. – Там был какой-то мужчина…

– Бенджамен Гартман.

– Да-да… Человек из разведки. Он собирался застрелить тебя. Потом напал на меня… – Вивьен потерла висок. – Не помню, что было дальше.

– Тебя спасла твоя сумасшедшая кошка.

– Ах да, она бросилась на него. – Вивьен едва заметно улыбнулась. – Как разъяренная тигрица. Больше я ничего не помню. Разве только, что ты был ангелом, окруженным сиянием.

Кажется, все не так уж плохо, решил Стивен. Сама операция, да и тяжелые дни реанимации не такое воспоминание, которое стоит бережно хранить.

– Какая-то боль в груди мешает, – пожаловалась Вивьен.

– У тебя задето легкое. И пока сбоку стоит трубка, чтобы не скапливалась жидкость.

Стивен уже знал, что ранение Вивьен не из самых тяжелых. Могло быть намного хуже, пуля прошла близко от сердца.

– Никогда не думала, что в меня будут стрелять, – удивленно пробормотала Вивьен. Она потерла лоб, будто у нее от такой мысли заболела голова.

– Гартман случайно выстрелил, а ты оказалась на линии огня. Не знаю, убил бы он меня в конце концов, но ему помешала кошка, которая бросилась на него. Во всем, собственно, виноват я. Если бы я не заставил тебя вернуться, ты никогда бы не попала в это ужасное положение.

– Ты прислал записку, – напомнила Вивьен, – ее передали мне после концерта.

Она сердито нахмурилась, глаза помрачнели. Стивен ничего не ответил. Он знал, что заслужил упрек.

– Ты потребовал выполнения договора.

– Согласен, это было глупо… – Стивен провел рукой по волосам. – Я хотел просить тебя вернуться, хотел сказать, как мне плохо без тебя, как я страдаю… Но поговорить с тобой оказалось невозможным, рядом с тобой было много людей… Тогда я написал эту записку, – он смущенно потупился, – в надежде, что ты разозлишься и сразу же приедешь.

– Я говорила тебе, – Вивьен с возмущением посмотрела на него, – что ты самый умный человек на свете, но это была дурацкая идея.

– Я знаю, – уныло согласился он.

Стивен заметил, что губы Вивьен пересохли, налил из графина, стоящего на столике, немного воды в стакан и поднес его Вивьен. Она с благодарностью сделала пару глотков и откинулась на подушки.

– Глупая это была выдумка или нет, я не знаю, но в результате я приехала. Они взяли это?

– Что – это?

– Твою программу. У Гартмана не было помощников?

– Нет. Он работал на себя. Ему помогал только тот парень, которого я сбросил с утеса. Да и то, как выяснилось, Гартман его нанял. Но это не имело значения. Я готов был отдать ему все результаты исследования еще до того, как по его требованию открыл тебе дверь.

– Ты был готов отдать результаты многолетней работы этому ничтожному негодяю?

– Не задумываясь! Я готов был отдать что угодно, лишь бы ты была в безопасности. Без тебя, Вивьен, жизнь – самая паршивая штука!

– И давно ты понял… – Вивьен неожиданно заметила повязку на правой руке Стивена. – Он ранил тебя!

– Пустяки, легкая царапина, – отмахнулся Стивен. – Ты меня спасла.

– Он умер?

– Да. Как ты себя чувствуешь?

– По-моему, неплохо… – Вивьен задумалась. – Почти хорошо.

– Я рад. Теперь отдыхай. Мы потом поговорим обо всем.

– Та женщина, которую я застала утром в кухне, твоя коллега… Этот маленький спектакль тоже твоя глупая выдумка, чтобы выставить меня?

– Ну да… Нора говорила мне, что так поступать нельзя, но мне отчаянно хотелось уберечь тебя. Однако все получилось еще хуже.

– Я не сомневалась, что эта сцена зачем-то подготовлена тобой, а чувствуешь ты совсем другое. И потом, я могла бы и не уехать. Кстати, почему, если ты так боялся за меня, ты вдруг потребовал моего возвращения?

– Мне сказали, что людей, на которых работали те, кто покушался на меня, арестовали. Значит, рассудил я, опасность миновала. И я чертовски боялся потерять тебя, потому и решил встретиться с тобой и позвал тебя сюда, где мы познали счастье.

– Ты боялся потерять меня? Это хорошо. – Вивьен удовлетворенно улыбнулась. – Значит, ты не спал в ту ночь с этой жгучей красавицей?

– Конечно нет. С тех пор, как я увидел твою фотографию и услышал твою музыку, я не могу думать ни о ком. Ни одна женщина в мире не может заставить меня пылать такой страстью, какую зажгла во мне ты!

– И я не подозревала, что могу потерять голову.