Ящик Пандоры - Мэри Шелдон

Я молчала, понимая, что сейчас последует, и оттягивала этот момент как могла.

— Вы думаете, рука заживет к тому времени?

Он будто не слышал моего вопроса. И в упор смотрел на меня.

— Съемка начинается в десять у моста на 6-й улице. Может, приедете посмотреть?

Лицо у меня уже буквально пылало. Время тянулось бесконечно.

— Я постараюсь.

На другой день в город снова приехала Аманда Брэдшоу. После работы я встретилась с ней и Джоном в «Ле Клафути», чтобы выпить кофе. Выглядела она совсем не так, как я ее представляла. От подростка с фотографий мало что осталось. Теперь это была взрослая женщина, милая и скромная, только немного усталая.

Я заметила, что она очень напряжена из-за встречи со мной, но всячески старается выглядеть радостной. Это меня тронуло. Уж я-то на ее месте была бы настоящей мегерой. Если бы папа стал встречаться с девушкой вдвое моложе его, я бы на все пошла, чтобы удержать его от такой глупости. Но Аманда вела себя великолепно. Она задала мне несколько безобидных вопросов — откуда я родом, нравится ли мне жить в Лос-Анджелесе. Я отвечала со всей вежливостью, на какую способна, словно нанималась на работу.

Я изо всех сил старалась не сделать ничего, что могло бы ее задеть. Не брала ее отца за руку, не упоминала о наших свиданиях, не поцеловала его, когда мы прощались.

По дороге обратно в офис я думала о том, как она мне понравилась. Есть в этом какая-то ирония. Не будь она дочерью Джона, с какой радостью я бы доверилась ей.

В пятницу утром Лори вышла на работу. Она почти все время молчала. Я не спросила, что у нее случилось, и она сама тоже ничего не сказала. Я не сообщила ей про визит Троя и про то, что собираюсь посмотреть, как он работает. С какой стати? Трой, возможно, станет нашим клиентом, и это про сто мой профессиональный долг — посмотреть на его работу.

В конце рабочего дня позвонил Джон, чтобы напомнить о субботнем ужине.

— Я заказал столик на восемь часов у «Мистера Чоу». В половине восьмого я за тобой заеду. Может, в этот раз к тебе домой?

Он сказал это как бы между прочим, но я все поняла.

— Хорошо, — ответила я и повесила трубку.

Значит, это случится завтра. Он заедет ко мне домой, а потом привезет обратно.

Я долго пыталась разобраться в своих чувствах. Там было возбуждение, страх и прежде всего ощущение неизбежности. Я вспомнила, как сказала Стеф: наверное, после этого мы поженимся месяцев через шесть.

А дальше я стала мечтать. Представляла себе, как мы проведем медовый месяц в Европе, как родители живут в квартире у моря, как объединятся наши агентства. Я постараюсь быть ему хорошей женой. Я сделаю все, чтобы он чувствовал себя счастливым.

Потом я подумала о Трое, вспомнила, как он улыбнулся мне на прощанье. И поняла, что мне ни в коем случае нельзя ехать завтра к нему на съемки. Я уже сделала выбор в жизни и не собираюсь менять свои планы. Я легла спать, полная сил и спокойствия.

А на следующее утро, к моему великому удивлению, я встала в семь утра и отправилась смотреть работу Троя.

Из-за строительства мне пришлось сделать крюк, и я заблудилась. Когда я подъехала к 6-й улице, все уже перекрыли. Я на мгновение вспомнила, как мы с Джоном ездили на премьеру, и тут же выбросила это из головы.

На соседней аллее я нашла место для парковки. Вокруг царил хаос, все было заставлено трейлерами, опутано кабелями, повсюду стояли камеры. Ко мне подошел охранник и спросил, как меня зовут. Если меня не окажется в списке, загадала я, это знак — надо повернуться и уехать отсюда. Но охранник нашел мое имя и пропустил меня.

Я пробралась на площадку. Троя нигде не было, и я с надеждой подумала, что он уже ушел. Но, оглядевшись, заметила его рядом с одним из трейлеров.

Я вдруг страшно оробела и чуть не повернула назад, но тут он увидел меня.

— Вы как раз вовремя. У меня сейчас парикмахер. Хотите посмотреть?

— Конечно.

Он шагнул ко мне, взял за руку и потянул по ступеням.

Парикмахер, маленькая пожилая женщина, сурово взглянула на меня, когда я вошла внутрь.

— Вы не против, если я побуду здесь?

— Да пожалуйста, — ответила она. — Я привыкла, что вокруг каскадеров вечно толкутся поклонницы.

Я не нашлась, что ответить.

На рабочем столе я увидела фотографию актера, которого дублировал Трой. Парикмахер покрыла волосы Троя слоем платиновой краски из аэрозольного баллончика, взбила и подровняла, как на фотографии. Меня восхитило, сколько забот и труда затрачивается на то, что продлится на экране самое большее полсекунды.

Когда она закончила, Трой наклонился к ней и поцеловал ее в щеку.

— Спасибо, Эдди. — Он снова взял меня за руку. — Теперь в гардеробную.

Мы вошли в соседний трейлер, и Трой показал мне костюм, который наденет. Снаружи — обычные джинсы и куртка, но изнутри все подбито ватином толщиной в несколько дюймов, а для коленей, лодыжек и кистей рук в одежду вставлены специальные скобы.

Трой одевался в трейлере, а я ждала его снаружи. В голове у меня не было ни единой мысли, тут уж я постаралась. Когда он вышел, я едва узнала его.

— А теперь пора проверить машину.

Мы зашли в павильон, расположенный позади трейлеров. Трюковая машина с первого взгляда ничем не отличалась от обычного красного «мустанга», но внутри было полно защитного оборудования, дополнительные стальные каркасы, особые ремни безопасности.

Трой спокойно осматривал машину. Он проверил все — приборы, крепления, давление в шинах, рацию. Я вспомнила, что читала, как парашютисты сами складывают перед прыжком свои парашюты, не доверяя эту работу никому другому.

В половине одиннадцатого приглушенно забормотал громкоговоритель.

— Инструктаж по безопасности, — сказал Трой.

Мы направились в другой конец площадки. Постановщик трюков стоял на ступеньке лестницы около моста и, яростно жестикулируя, что-то говорил группе каскадеров, собравшихся вокруг него. Я не понимала ни слова, но Трой сосредоточенно слушал и кивал.

Когда инструктаж закончился, Трой улыбнулся и положил руки мне на плечи. Я чувствовала их тепло сквозь одежду. Он подвел меня к одному из режиссерских стульев.

— Мне пора. Оставайтесь здесь, вы увидите все на мониторе.

Я пожелала ему удачи, он помахал мне рукой и ушел.

Справа я заметила машину «Скорой помощи» и двух медиков. Наступила тишина.

— Мотор, — произнес режиссер.

— Мотор, — передал ассистент по рации. — Трюки.

На мгновение воцарилась пауза, и красный «мустанг» Троя с ревом помчался по дороге. Он доехал до моста и запетлял между опорами, почти скрытый от глаз клубами пыли.