Всё та же я - Джоджо Мойес

— Сюрприз! — едва слышно произнес Сэм.

Я, спотыкаясь, подбежала к нему и вытолкнула в холл, где могла спокойно его поцеловать.

Он все решил в тот вечер, когда я сообщила о незапланированных трех днях отдыха в конце недели. С Джейком вообще проблем не было — нашлась масса желающих получить бесплатный билет на концерт, — и Сэму, всеми правдами и неправдами, удалось поменять график дежурств. И наконец, купив в последний момент дешевый билет на самолет, он прилетел сюда, чтобы сделать мне сюрприз.

— Тебе еще крупно повезло, что я не решила сделать такой же сюрприз.

— Эта мысль и правда пришла мне в голову. На высоте тридцать тысяч футов. Я неожиданно представил, как ты сейчас летишь в противоположном направлении.

— А сколько у нас времени?

— Боюсь, не слишком много. Я уезжаю в понедельник рано утром. Но, Лу, я просто… я не хотел ждать еще несколько недель.

Сэм не стал продолжать, но я поняла, что он имел в виду.

— Я так счастлива. Спасибо. Спасибо. А кто впустил тебя в дом?

— Твой консьерж. Он предупредил меня насчет детей. А потом спросил, отошел ли я после пищевого отравления. — Сэм вопросительно поднял брови.

— Угу. В этом здании нет секретов.

— А еще он сказал, что ты куколка и самый приятный человек во всем доме. Что, конечно, мне было известно и раньше. Но потом на него наехала по поводу вывоза мусора какая-то миниатюрная старая дама с брехливой собачонкой, и я ушел.

Мы сидели и пили кофе, пока жена Ашока по имени Мина не пришла за детьми. Брызжа нерастраченной во время марша протеста энергией, Мина сердечно поблагодарила меня и рассказала о библиотеке в Вашингтон-Хайтсе, которую они пытались спасти. Иларии явно не хотелось отдавать Абхика, которого в данный момент она самозабвенно развлекала: смешила и щипала за толстые щечки. Пока мы, четверо взрослых, стояли и болтали, рука Сэма лежала на моей пояснице, в другой он держал кофейную чашку, а его крупное тело заполняло собой всю кухню. И у меня неожиданно возникло странное чувство, будто это место стало на несколько градусов ближе к дому, потому что теперь я могла представить в нем Сэма.

— Очень приятно познакомиться. — Сэм протянул Иларии руку, и та, к моему удивлению, не наградила его своим обычным недоверчивым взглядом, а ответила на рукопожатие и сдержанно улыбнулась.

Внезапно я поняла, как мало людей берут себе за труд нормально поздороваться. Бóльшую часть времени мы с ней оставались невидимками, причем Илария — возможно, из-за возраста, а возможно, из-за национальности — даже больше, чем я.

— Ты уж постарайся, чтобы мистер Гупник его не увидел, — пробормотала она, когда Сэм вышел в туалет. — Принимать бойфрендов в этом доме строго запрещено. Пользуйся служебным входом. — Илария покачала головой, словно не могла поверить, что способна потворствовать подобной безнравственности.

— Илария, я этого никогда не забуду. Спасибо.

Я протянула руки, собираясь ее обнять, но она пригвоздила меня суровым взглядом. И я застыла на месте, ограничившись тем, что подняла вверх оба больших пальца.

* * *

Мы поели пиццы с безопасной вегетарианской начинкой, после чего зашли в темный, грязный бар, где по подвешенному над головой орущему телевизору транслировали бейсбол. Мы сели за крошечный столик, прижавшись коленками. Я то и дело теряла нить разговора, так как не могла поверить, что Сэм сидит, откинувшись на спинку стула, напротив меня, смеется над моими рассказами и периодически ерошит волосы. Словно по обоюдному согласию, мы избегали темы Кэти Инграм и Джоша, предпочитая говорить о своих семьях. У Джейка появилась новая девушка, и теперь он редко баловал Сэма вниманием. Сэм, по его словам, скучал, хотя и понимал, что ни один нормальный семнадцатилетний парень не захочет проводить свободное время с дядей.

— Он сейчас намного счастливее, а поскольку его отец так и не разобрался со своей жизнью, то, в принципе, я должен быть только рад за Джейка. Но все равно я чувствую себя чуть-чуть неприкаянно. Ведь я привык, что он постоянно со мной.

— Ты всегда можешь поехать навестить мою семью.

— Знаю.

— А могу я в пятьдесят восьмой раз сказать, как я счастлива, что ты тут?

— Луиза Кларк, ты можешь говорить все, что угодно. — Он поднес к губам мои пальцы.

Мы просидели в баре до одиннадцати вечера. И как ни странно, несмотря на лимит оставшегося до его отъезда времени, ни один из нас не чувствовал панической потребности использовать по максимуму каждую выпавшую нам минуту. Приезд Сэма стал столь неожиданным бонусом, что мы, не сговариваясь, решили просто наслаждаться обществом друг друга. Не нужно было осматривать достопримечательности, ставить галочки в графе «проделанное» или спешить в постель. Одним словом, как говорит молодежь, все было зашибись.

Из бара мы вышли в обнимку, пьяные от счастья. Я встала на поребрик, сунула два пальца в рот и свистнула, даже не вздрогнув, когда передо мной с визгом затормозило желтое такси.

— Ой, да. Ашок научил. Надо типа сунуть пальцы под язык. Вот так.

Я улыбнулась Сэму, но что-то в выражении его лица меня насторожило. Мне казалось, ему понравится моя выпендрежная манера ловить такси, но Сэм смотрел на меня так, будто видел впервые.

Мы вернулись в притихший дом. «Лавери», величественно смотревший на Центральный парк, был в стороне от шума и хаоса большого города, тем самым словно давая понять, что он выше подобных вещей. Сэм остановился у крытой дорожки, идущей от входной двери, и, задрав голову, принялся рассматривать тянущееся к небу здание с его монументальным кирпичным фасадом и венецианскими окнами. Наглядевшись, Сэм покачал головой в подтверждение каких-то своих мыслей, и мы вошли внутрь. В отделанном мрамором вестибюле было тихо, ночной консьерж дремал в каморке Ашока. Мы не стали вызывать грузовой лифт и поднялись по лестнице. Наши ноги утопали в толстом темно-синем ковре, руки скользили по блестящим латунным перилам, и вот наконец мы оказались в коридоре перед апартаментами Гупников. Где-то за дверью залаял Дин Мартин. Я впустила Сэма в квартиру, осторожно закрыв за собой массивную дверь.

У Натана свет не горел, из комнаты Иларии доносилось приглушенное бормотание телевизора. Мы с Сэмом прокрались на цыпочках через большой холл и прошли мимо кухни в мою комнату. Я надела футболку, на секунду пожалев, что не обзавелась более затейливой ночной одеждой, затем прошла в ванную, чтобы почистить зубы. Когда я вышла из ванной, по-прежнему с зубной щеткой во рту, Сэм сидел на кровати, уставившись в стенку. Я попыталась изобразить испытующий взгляд, но сделать это с полным ртом мятной зубной пасты оказалось не так-то легко.

— Что?

— Все очень… странно, — ответил Сэм.

— Ты о моей футболке?

— Нет. Странно оказаться здесь. В этом месте.

Я вернулась в ванную, сплюнула, прополоскала рот.