Новое счастье для барышень - Алиса Лунина

– Может, у тебя завышенная планка? Ты тоже все-таки реально оценивай свои возможности!

– Вот спасибо-то! – усмехнулась Лайза. – В смысле, с моими данными надо брать, что дают, и не рыпаться?

– Да нет, что ты, – смутилась Нинон, – я не об этом… Может, просто не стоит мечтать о чем-то заоблачном…

– Понимаешь, проблема в том, что тот, кому я нравлюсь, не нравится мне, а тот, кто мог бы заинтересовать меня, не проявляет интереса ко мне.

Лайза, вздохнув, рассказала про красавца дипломата и его спутницу.

– Какая же ты дура! – рассердилась Нинон. – Вроде умная женщина, а ведешь себя как идиотка! Ну, зачем себя с кем-то сравнивать? Да еще с кем! С моделькой! Подумаешь, красавица! Да может, она дура набитая, и с ней разговаривать не о чем!

– Возможно, и так, но тому парню, похоже, было на это наплевать, ему не разговаривать с ней хотелось!

– Ну не знаю! – пожала плечами Нинон. – Да вообще к черту ее! Ты запомни главное: сравнивать себя с кем-то – значит делать себя несчастным. Золотые слова. Ты – это ты! Ты одна такая во всем мире!

– Понимаешь, все это сложно… – вздохнула Лайза.

– Мне кажется, твоя главная проблема в том, что ты вообще слишком сложная!

– Что ты имеешь в виду?

– Как говорили философы: «цветущая сложность»! А между прочим, людей это отпугивает!

– Скажи еще свое любимое: будь проще, и люди к тебе потянутся!

– Не знаю, как насчет людей, – хмыкнула Нинон, – а мужики точно!

Лайза нахмурилась – ей не нравился этот разговор. Но Нинон была не намерена сворачивать с заданной темы.

– И еще очевидная проблема – ты не умеешь подать себя! Не умеешь, прости, заинтриговать, произвести впечатление.

Нинон постаралась произнести эту фразу с исключительно мягкой интонацией, тем не менее Лайзе стало обидно.

– Интересно, что я, по-твоему, должна делать? Каким образом интриговать и заинтересовывать? И что значит «подать»? Я что, рождественский гусь? Обложить себя приправами и яблоками?!

– Странное дело, Лайза, ты вроде умная женщина и гениальный копирайтер, легко можешь составить рекламный текст к любому товару в нашем журнале и при этом забываешь о том, что твой собственный товар – это ты. И тебе надо его продать! И здесь задействованы те же самые механизмы продвижения, тебе, как профессионалу, хорошо известные. Красивая обертка, грамотный пиар, и все – дело сделано!

– Я не хочу себя продавать, – спокойно ответила Лайза, – я не стиральная машина и не прокладки. Я женщина со сложносочиненным характером, амбициями и собственными представлениями о том, каким должен быть мужчина.

– А, – с иронией протянула Нина, – ну и сиди дальше – непроданной. Смотри не превратись в дисконт. Или вообще «вторые руки».

– Спасибо! – усмехнулась Лайза и вышла из кабинета, хлопнув дверью.

…Нина позвонила через пару часов.

– Ты что, обиделась?

– Ничего не обиделась!

– Значит, точно обиделась! Между прочим, Бухарина, обиды – удел служанок!

– Ты позвонила мне, чтобы продолжить надо мной стебаться?

– Да ладно тебе! Давай мириться?!

– Я с тобой не ссорилась! – фыркнула Лайза.

Нинон рассмеялась:

– В честь примирения приглашаю тебя в гости! В программе вечера: торжественный ужин и задушевные девичьи разговоры. Идет?

– Идет!

* * *

По мнению Лайзы, в подруге всегда было что-то буржуазное. Во всяком случае, барские замашки и тяга к роскоши – точно.

Лайза часто ей об этом говорила, и Нинон со вздохом подтверждала:

«Ну да, есть, куда деваться!»

Вот и в этот раз, оглядевшись по сторонам, Лайза мысленно охнула, и было отчего – этакое нескромное обаяние буржуазии!

– Да, Нина, – усмехнулась Лайза, – красиво жить не запретишь!

– Точно! – рассмеялась Нинон, которая вполне могла бы предоставлять эту квартиру для съемок гламурных сюжетов в своем журнале. И любители гламура увиденным остались бы довольны!

Великолепное, сверкающее пространство, поражающее размерами и интерьерной роскошью.

Гм… Куда там Лайзе с ее типовой панельной двушкой!

Максимум, что она могла себе позволить, – пару лет назад скромный так называемый евроремонт. Причем делали его турки, ха-ха… И то на мероприятии настоял Стас, и он же, собственно, его спонсировал.

Получилось чисто, цивильно, но, в общем, скромно, без изысков. За изысками и впечатлениями – это к Нинон…

Нинина квартира располагалась в соответствующем доме с претензией на элитарность и помимо внушительных размеров была еще и двухэтажной, с высокими, в шесть метров потолками. Оставаясь ночевать у подруги, обычно перед сном Лайза устраивалась в зале у роскошного камина и смотрела вверх, любуясь сложносочиненным сводом со всякими там сферами и треугольниками и испытывая настоящее эстетическое удовольствие.

Но вот чего у Лайзы точно не было – так это чувства зависти по отношению к подруге. Ей вообще это чувство оставалось незнакомо.

Почему? Просто такая натура – независтливая. Лайза вообще считала, что зависть – исключительно непродуктивное чувство. Чему завидовать, зачем? У каждого своя жизнь, свои проблемы, сложности!

Короче, Лайза была выше этого, и Нинин статус их дружбе не мешал.

Нина довольно часто приглашала подругу в гости, в особенности когда муж уезжал в командировку.

– Кстати, где сейчас твой Виталий? – поинтересовалась Лайза.

– Шляется по Елисейским Полям! Очередной вояж во Францию!

Муж Нинон представлял в своем лице, кстати, весьма симпатичном, крупный отечественный бизнес. Один из директоров какой-то там компании…

Впрочем, для Лайзы он – просто Виталик. Интеллигентный, сдержанный, скромный человек… Неизменно доброжелательный…

– Так, давай-ка за стол, – пригласила Нинон, – у нас сегодня намечается ужин «а-ля рюс»!

Увидев жареную картошку, грибы, соленые огурцы и запотевший графинчик водки, Лайза даже застонала.

– Господи, картошка! Мать твою, жареная! Десять тысяч калорий за раз! А… Зачем мне это бренное тело вместе с бессмертной душой! Давай, моя родная, побольше!

Девушки выпили и закусили.

– Сто лет нормальной еды не ела, – пожаловалась Нинон, – достали уже эти диеты! Все время есть охота – такая тоска! Шпинат и зеленый чай, ну что за жизнь?

– Кто тебе не дает? – усмехнулась Лайза. – Ешь на здоровье! Виталий тебя и толстой будет любить!

– Виталий, может, и будет! – вздохнула Нинон. – Но дело не в нем! Не могу себе позволить засалиться, я же в этом гребаном бизнесе! Ну где ты видела жирную редакторшу в глянце? Кто будет покупать такой журнал? Ха-ха! Я должна быть убедительной, понимаешь! Чтобы успешно продавать всю эту фичу.