Ночная тень - Нора Робертс

— Ладно, ладно. — Он покраснел. — Нам всем очень жаль, но если бы ты постаралась хотя бы некоторое время не навлекать на себя неприятности, всем было бы легче.

— Я прикую себя цепью к столу, — сквозь зубы процедила Дебора. — Минутку! Кажется, у меня появился шанс лишить Уизнера удостоверения аккредитованного представителя прессы!

Митчелл усмехнулся:

— Продолжай! Да, чуть не забыл! Может быть, тебе нужны деньги, пока не выплатят страховку?

— Спасибо, но у меня все в порядке! — Дебора переложила папки. — Кроме того, что я не понимаю, кому понадобилась моя квартира.

Когда Митчелл оставил ее в одиночестве, она открыла папку с новым делом и схватилась за голову. Что это, ирония судьбы или чей-то злой умысел — именно ей поручить судебное преследование Потрошителя из Ист-Энда? И главным свидетелем по делу был ее возлюбленный, а она не могла даже посоветоваться с ним!

В семь часов Гейдж сидел за столиком французского ресторана на углу Сити-парка и ждал Дебору. Он знал, что дело было почти закончено и теперь наступило время объяснить ей, почему он не посвящал ее во все детали.

Она обидится и рассердится. Что ж, все правильно. Он прекрасно знал, насколько тяжелы были для нее последние дни и ночи. Если бы у него был выбор, он отдал бы все, даже собственную совесть, только бы она была счастлива!

Но у него не было выбора, не было с того момента, как он вышел из комы.

Он только мог говорить ей и пытаться доказать, как беззаветно ее любит. И он очень надеялся, что они смогут найти компромисс между двумя силами, руководящими ими.

Гейдж видел, как она вошла, стройная, красивая, в элегантном платье цвета сапфира. Цвет бросался в глаза, но туфли были скромные. Что это за блеск? Шелк или атлас? Гейдж готов был броситься к ней немедленно, чтобы решить столь насущный вопрос.

— Извини, я немного опоздала, — начала она, но прежде, чем метрдотель успел подвести ее, Гейдж вскочил и потянул ее к себе.

Его поцелуй, не приветственный, а скорее страстный, привлек завистливое любопытство обедавших за соседними столиками.

Из ее сомкнутых губ вырвался вздох. Она была напряжена, а глаза были печальными.

— Я… я ужасно рада, что задержалась.

— Ты совсем заработалась!

Под ее глазами лежали тени. Ему очень не хотелось видеть их, потому что причиной был он!

— Да. — Она села на свое место. — Как раз перед пятью часами в груде бумаг на своем, столе я кое-что нашла!

— Что-то интересное?

— Статью в вечерней газете о Потрошителе из Ист-Энда! — Ее пристальный взгляд буквально сверлил его.

Гейдж спокойно смотрел на нее.

— Понятно.

— Понятно, Гейдж? Я удивляюсь тебе! — Она отняла у него свою руку и положила ее на колени. — Я чувствую, что меня нужно дисквалифицировать, но по какой причине?

— Да нет никакой причины! Просто я остановил его, хотя это твоя работа — позаботиться о том, чтобы он заплатил за свои преступления! Никто никого не должен убивать!

— Мне жаль, что тебе не удалось убедить меня. Одна моя половина видит в тебе линчевателя, другая — героя!

— А правда лежит где-то посередине! — Гейдж снова взял ее за руку. — И помни, я все равно люблю тебя!

— Я знаю. — Она сжала пальцы. — Я знаю, Гейдж, но… — Пришлось замолчать, когда официант принес шампанское, заказанное Гейджем.

— Напиток богов! — с сильным французским акцентом заявил официант. — Как раз для празднования, n'est-ce pas?[8]Какая прекрасная женщина! И прекрасное вино! — Под одобрительный кивок Гейджа официант с легким хлопком откупорил бутылку. На горлышке появилась пузырчатая пена. — Monsieur будет пробовать? — Официант налил вина на донышко бокала Гейджа.

— Превосходно, — пробормотал тот, не спуская глаз с Деборы.

— Mais, oui. — Одобрительно взглянув на Дебору, официант наполнил ее бокал, затем бокал Гейджа. — У monsieur изысканный вкус.

Когда официант откланялся, Дебора хихикнула и коснулась бокалом бокала Гейджа.

— Не скажешь же ты, что и этот ресторан принадлежит тебе?

— Нет. А тебе бы этого хотелось?

Она покачала головой, но не засмеялась.

— Мы что-то празднуем?

— Да. Мой тост — за сегодняшний вечер. И за завтрашний день. — Он вынул из кармана бархатную коробочку и протянул ее Деборе. Как только она взглянула на подарок, его охватила паника, но он старался говорить легкомысленно. — Ты просила меня жениться на тебе, но, по-моему, это моя привилегия.

Дебора открыла коробочку. При свете свечей в ней сиял темно-голубой сапфир. Четкий квадрат окружала симфония белоснежных бриллиантов, торжествующе сверкающих в оправе из белого золота.

— Какая прелесть!

Он сам выбирал камни. Но надеялся увидеть в ее глазах не страх, а удовольствие. Да и сам он не хотел испытывать страх.

— У тебя есть какие-то сомнения?

Она смело взглянула на него и позволила заговорить своему сердцу.

— В своих чувствах к тебе я не сомневаюсь. И никогда не буду сомневаться. Мне страшно, Гейдж. Я пыталась делать вид, что мне безразлично, но мне страшно. Не только из-за того, что ты делаешь, но также из-за того, что это может отнять тебя у меня.

Он никогда бы не дал ей обещаний, которые невозможно выполнить.

— Я вышел из комы с какой-то целью. Я не могу объяснить тебе это с точки зрения логики, Дебора. Только чувства и инстинкт. Если я повернусь спиной к тому, для чего предназначен, я снова умру.

Готовый вырваться протест застрял у Деборы в горле.

— Ты в это веришь?

— Я это знаю.

Как она могла смотреть на него и не понимать этого? Сколько раз она вглядывалась в его глаза и видела… что-то? Другое, особенное, пугающее? Она знала, что он состоит из плоти и крови и, тем не менее, он был чем-то большим. Изменить это не представлялось возможным. И она впервые осознала, что ей этого и не хочется.

— Я полюбила тебя дважды. Обе твои ипостаси. — Она посмотрела на кольцо, вынула его из коробочки. Оно сверкнуло, как молния, в ее руке. — До тех пор я была уверена в правильности направления, в котором двигаюсь. В том, чего я хочу, в чем нуждаюсь, для чего работаю. И я была совершенно уверена, что полюблю самого обыкновенного мужчину. — Она протянула ему кольцо. — Я ошиблась, Гейдж. Ты вернулся не для того, чтобы бороться за справедливость. Ты вернулся ко мне. — Она улыбнулась и протянула ему руку. — Слава богу.

Он надел кольцо ей на палец.

— Я хочу отвезти тебя домой.

Как только он поднес ее руку к губам, к их столику подскочил официант: