Больше, чем ты желаешь - Джо Гудмэн

— Нет! — возмутилась Брай.

— Ты не должна обижаться на меня за этот вопрос. И на других тоже. Поспешность и секретность твоего брака породили множество слухов. Я ждала, что ты приедешь ко мне, и мы могли бы обсудить все детали.

— Ты же хотела, чтобы я вышла замуж мама. Я думала, ты будешь довольна.

— Что ты знаешь об этом человеке? — Элизабет не могла заставить себя выговорить слово «муж». — Оррин сказал мне только, что это тот самый человек, которого он нанял восстановить «Конкорд». Может ли это быть правдой, Брай? Ты вышла замуж за простого рабочего?

— Люк такой же рабочий, как Микеланджело — резчик по камню.

Брай встала с постели и подошла к окну. Она отодвинула шторы и закрепила их. Комната Элизабет выходила окнами в сад. Перед мысленным взором Брай предстал изумительный ландшафтный план, который он видела на чертежах у Люка. Ей не хотелось пока говорить об этом с матерью.

— Это не имело бы значения, если бы он даже был матросом, — бросила Брай, отвернувшись от окна. — Ведь я продолжаю оставаться фермерской дочкой.

— По собственному выбору, — уточнила Элизабет. — Исключительно по собственному выбору. Ты давно могла бы уехать отсюда. После окончания войны Остин несколько раз просил твоей руки. Ты жила бы в «Хай-Пойнтс» и была бы настоящей леди. Его сестра уступила бы тебе свое место. Неужели ты так любишь «Конкорд», что не можешь с ним рас статься?

— Жить где-то еще? — прошептала Брай. — И ты это говоришь после того, как принесла себя в жертву, чтобы спасти «Хенли»? Да, «Хенли». Мы оказались бессильны, когда Оррин захотел сменить название, но это не значит, что «Хенли» не остался в наших сердцах. Почему я должна была уехать отсюда, мама, после того как ты спасла для нас «Хенли»?

Элизабет закрыла лицо руками и разрыдалась. Брай бросилась к матери и, крепко обняв, прижала ее к, себе. Она баюкала ее, гладила по голове, шепча слова любви и утешения. Убедившись, что Элизабет слышит ее, она произнесла:

— Люк хороший человек, мама. Я думаю, ты скоро сама убедишься в этом. Я не знаю, почему он женился на мне. Возможно, из-за этих сокровищ, хотя он и отрицает это. Сейчас это не имеет значения, да и никогда не имело. Я вышла за него замуж, не думая о последствиях.

Элизабет осторожно высвободилась из объятий дочери.

— Ты так сильно любишь его?

Раньше Брай испугал бы этот вопрос. Сейчас она ответила не задумываясь:

— Да. Я люблю его очень сильно. Вытри слезы, мама. Ты будешь выходить сегодня из комнаты?

Элизабет покачала головой.

— Хорошо. Тогда я принесу свой завтрак сюда.

— Тебе не хочется быть вместе со своим мужем?

— Люк уже позавтракал и отправился на стройку. Когда почувствуешь себя лучше, я покажу тебе то, что он уже сделал. Оррин принял правильное решение, наняв Люка, несмотря на то что я возражала. Он говорил тебе об этом?

— Говорил. — Элизабет внимательно вгляделась в лицо Брай, но не увидела там ничего, что бы вызвало ее подозрения — Я хотела вернуться немедленно, когда узнала, что вы с мистером Кйнкейдом будете жить в одном доме. Я говорила Оррину, что он поступил плохо. Я надеялась, что он будет жить в гостевом доме. Но Адди сказала мне, что он живет здесь.

— Да. Но ведь все шло хорошо. Разве Адди не говорила тебе об этом?

Элизабет решила не подвергать дочь дальнейшей критике.

— Иди за своим завтраком. Я заранее предупредила Адди, что не хочу ничего, кроме чая, а сейчас у меня вдруг появился аппетит. Принеси мне что-нибудь легкое. Ты знаешь, что я люблю.

Вскоре Брай вернулась в спальню матери и обнаружила, что Элизабет сидит за столиком рядом с камином. Слуга разжег в нем несильный огонь, которого было вполне достаточно, чтобы прогреть комнату и вернуть тепло и цвет на впалые щеки матери.

Брай поставила поднос на стол. На завтрак были горячие лепешки, овсяная каша и маленькие сосиски. Комнату наполнил аромат горячего кофе.

— Тебе не кажется, Брай, что это не легкий завтрак? — спросила Элизабет, оглядывая стол.

— Мне кажется, это то, что ты любишь, мама. Съешь столько, сколько сможешь. — Брай отрезала себе кусочек лепешки и полила его сиропом. — Рэнд любил горячие лепешки. Ему всегда хотелось иметь на корабле такого повара, как Элси.

— Он выкрал бы ее из «Конкорда», если бы Джеб тоже пожелал уехать, — улыбнулась Элизабет. — Слава Богу, у него хватило ума остаться здесь.

— Боюсь, что его удержала здесь морская болезнь, мама, — сухо заметила Брай. — Что пишут газеты?

— Там не приводятся детали. По крайней мере я не нашла их там и знаю только то, что мне рассказали. Я была в шоке что корабль разбился. Будет лучше, если ты спросишь об этом Оррина. Он наводил справки.

— Можно ли ему доверять?

— Брай, я знаю, что ты не любишь его, но он твой отчим. Мне бы хотелось, чтобы ты относилась к нему с большим уважением.

Это был старый довод, обсуждать который Брай сейчас не хотела.

— Хорошо, — ответила она, — я поговорю с ним, но сначала расскажи мне, что ты знаешь об этом. Это случилось у мыса Горн?

Элизабет кивнула:

— Обычно Рэнд описывал эти воды как вероломные. Высокие волны, частые штормы. Корабль развалился на части и пошел ко дну.

— А тела? Их опознали?

— Я не знаю. Было найдено носовое украшение… трехглавый пес.

— Хорошо, мама. Я поняла. Многие знали, что эта деталь служила украшением корабля Рэнда. А что известно о Клер? Мертвая женщина среди погибших членов команды была бы обязательно замечена.

— О ней я ничего не слышала. Но, Брай, не забывай, что Рэнд мог возвращаться без нее.

— Мы должны известить о несчастье ее дедушку в Лондоне. Он должен узнать об этом от нас.

— Да, ты права. Я поговорю с Оррином, и мы решим, как лучше это сделать. В газете должно появиться сообщение. Может, ты пошлешь кого-нибудь в Чарлстон купить несколько номеров? Как зовут дедушку Клер?

— Эван Маркем. Герцог… — Брай нахмурилась, вспоминая, — какого-то графства. Я постараюсь вспомнить. Наши соседи-плантаторы вернутся из Чарлстона лишь через несколько недель. Ты будешь заказывать службу по Рэнду? Я думаю, что мы с Люком официально объявим о нашем браке в ноябре, хотя все и без нас узнают об этом.

Элизабет была вынуждена согласиться. Устраивать прием по случаю бракосочетания Брай и Люка было бы сейчас неуместно. Однако ее беспокоила репутация дочери.

— Придумаем что-нибудь, — проговорила она. Брай хотелось отговорить мать от этой затеи, но она знала, что та все равно поступит по-своему.

В дверь громко постучали; мать и дочь повернули головы.

— Войдите! — крикнула Элизабет. В комнату вошел Люк.