Как две капли воды - Даниэла Стил

Чарлз был нежен и нетороплив, но по мере того, как росло егожелание, становился все более страстным. Виктория поняла, что муж – пылкий ищедрый любовник, до которого Тоби Уиткому далеко: тот был куда более нетерпеливи груб. Но разница в том, что Тоби она любила и желала с безумной силой, и все,что они ни делали в постели, казалось единственно правильным и верным. С нимона ничего не боялась. И хотя искренне пыталась стать хорошей женой Чарлзу и неотталкивала его, все же так ничего и не почувствовала. Даже когда он задрожали, излившись в нее, обмяк, тяжело дыша. Правда, почти тут же поднял голову, поцеловалее и заверил, что обожает ее. Но вдруг замер, осознав то, что до сих пороставалось для него скрытым. Понял, что произошло.

– Для тебя это не в первый раз, верно? – резкобросил он, зарываясь лицом в ее груди. Виктория печально покачалаголовой. – Ты должна была сказать правду. Я с ума сходил от страха, чтопричиню тебе боль!

– Мне не было больно, – тихо откликнулась она. Онв порыве страсти испытал нечто вроде наслаждения. Она же осталась ни с чем.

Она ощущала, что стала ближе к мужу, но только потому, чтожалела его и понимала, как обделила этого прекрасного человека. Что бы там ниговорили, нельзя научиться любить кого-то. Чувство либо есть, либо отсутствует.И теперь она осознала, что обманулась и обманула Чарлза. Между ними никогданичего не будет. Они так и проведут остаток жизни вместе, но оставаясь чужими.

– Ты ведь любила его, так? – допытывался Чарлз, несобираясь больше оставаться в неведении.

– Да, – выдохнула Виктория, на этот раз не отводяглаз. Недостойно скрывать от него правду! – Любила.

– Сколько это продолжалось?

– Почти два месяца.

Чарлз кивнул. Хоть не два года, и то спасибо. Впрочем, какаяразница?

– Он лгал мне с самого начала. Просто вознамерилсяобольстить. Расписывал, как его обманом завлекли в сети брака, уверял, чтоподаст на развод и бросит жену. Я ему верила. В голову не приходило, что можнотак бесстыдно обманывать.

Виктория с несчастным видом огляделась. Ей так плохо сейчас,но и в голову не приходит соврать. Это уже что-то.

– Ну а потом он начал повсюду хвастаться своей победой.Смеяться надо мной. Когда его спросили, правда ли это, он поклялся, что это яего соблазнила. Твердил, что я ничего для него не значу и он в жизни несобирался уходить от жены. Вскоре я узнала, что она ждет ребенка.

– Каков подонок! Из-за него ты и мне теперь недоверяешь?

– Дело не в этом, – мучительно сморщиласьВиктория, коснувшись пальцами его щеки. – Сама не знаю, что со мной. Немогу… между нами словно стена… любой мужчина… не хочу, чтобы меня кто-токасался.

Да, хорошего тут мало. Вряд ли их ждет счастливая семейнаяжизнь!

– Ты все рассказала, Виктория, или было что-то еще?

Он заподозрил неладное, прежде чем она успела признаться вовсем. Виктория уже качнула было головой, но посмотрела на мужа и пожалаплечами. Ей не хотелось затрагивать эту тему.

– Все.

Но на этот раз Чарлз сразу понял, что она лжет. Он сжал еегрудь, пытаясь пробудить в ней желание, но Виктория ответила печальнымвзглядом.

– Я забеременела, – едва слышно пролепетала она.

– Я так и думал.

Но почти сразу после возвращения в Кротон я упала с лошади ипогубила ребенка. Оливия спасла меня… началось кровотечение… это было ужасно… яедва не умерла, и меня пришлось положить в больницу.

Слезы медленно ползли по ее щекам, и Чарлз сочувственностиснул ее руку, жалея эту глупую маленькую девочку.

– Больше я не хочу иметь детей.

– Пойми, все это ужасно, но так бывает далеко невсегда. Теперь с тобой буду я. Подумать только – одна, выкидыш, ребенок отчеловека, который тебя не любил… Страшное испытание для такой молодой инеопытной девушки. Все могло быть иначе.

Он сострадал ей, но не находил в своем сердце истиннойлюбви, и Виктория чувствовала это. Да если бы и любил? Все это не важно. Главное– она ничего к нему не испытывает.

– Моя мама умерла, когда рожала меня. Я ееубила, – всхлипнула она.

– Это неправда, – убежденно возразил Чарлз.

– Она прекрасно перенесла рождение Оливии, а яоказалась слишком большой и разорвала ее. Она сразу скончалась. Я родилась наодиннадцать минут позже Олли.

– Но ты не могла убить ее, – объяснил он, дивясьее наивности. Поверить невозможно, что она была близка с мужчиной и успелапотерять ребенка! – Я могу обойтись без детей, – объяснилЧарлз, – но не желаю, чтобы ты винила себя за то, чего не совершала.Рождение Джеффа было самым счастливым моментом в жизни Сьюзен… по крайней мерепотом она это осознала.

Роды отнюдь не были легкими, поскольку ребенок оказалсядостаточно велик. Но он до сих пор помнил выражение лица жены, у груди которойлежал спеленутый малыш. Чарлз никогда не видел картины прекраснее и не могудержаться от слез. И хотя прошло десять лет, он ничего не забыл.

– Когда-нибудь у нас будет свое дитя, Виктория. Всепостепенно придет в норму. Мы привыкнем друг к другу. Люди и события,причинившие нам боль, канут в прошлое.

– А Сьюзен тоже причинила тебе боль? – удивиласьВиктория. Как бы ей хотелось верить ему! Но это всего лишь мечты, которые так ине сбудутся. Он ошибается: между ними слишком глубокая пропасть. И она неиспытывает к мужу ничего, кроме дружеского участия.

– Она погибла, – резко бросил он, – пошла кодну вместе с проклятым кораблем. Отдала свое место чужому ребенку, которого яне знаю и знать не хочу. И покинула меня.

В его глазах стояли слезы гнева, обиды и горечи потери. Онпознал муки ада, но теперь пришел в себя и готов протянуть руку Виктории и идтиотныне вместе с ней одним путем. Беда в том, что это ей ни к чему.

– Мы не можем сдаться и до конца дней оплакивать людей,которые нас оставили. Даже если при этом никогда не оправимся от ран иударов, – тихо пояснил он. – Пусть тебя предали – забудь и шагайвперед.

– Никак не получается.

– Еще получится. Я подожду.

– А пока? – встревоженно спросила она.

Их отношения еще далеки от идеальных, но последние годы уЧарлза не было и этого, и он не сетовал, готовый удовлетвориться малым.

– Постараемся… сделаем все возможное, станем друзьями.Я попытаюсь не слишком… тебя беспокоить.

Но Виктория понимала, что не имеет права ему отказывать. Еежелания в расчет не идут.

– Посмотрим… нам следует привыкать, Виктория. Мы муж ижена.

– Ты достоин куда большего, чем я в силах дать,Чарлз, – убежденно заявила она.