Слушая сердцем - Ася Сергеева

Я его всегда считал пришибленным и без всяких диагнозов.

– С каких пор психи?! Не-ет, сержант, ты что-то путаешь. Это у психиатрических ученых сдвиг по фазе. А у нас полный порядок. Наша часть была лучшей в округе. Так бы и оставались в почете. Пока один горе-академик не выставил нас идиотами перед другими гарнизонами.

– Позор на мои погоны бросил, – хмыкнул дед-генерал.

– Лишились участия в конкурсах подготовки с другими частями, – и лейтенант туда же жаловаться не вовремя.

– А не вы ли сорвали мое грандиозное исследование? – выступление ректора продолжилось, атакуя противников, – Вы все вели себя агрессивно! Отказывались проходить тесты, сдавать ежедневные анализы, от гипноза бежали как от чумы. Вам еще повезло, что я разрешил продолжить службу. Министерство выдало заявку на повторную проверку психики вашей части. И я лично проверю каждого.

Что тут началось!

Давиды взбунтовались. Младшие по званию перебивают старших. Дед полез за фляжкой. Дядьки строят братьев. Отец свои ордена из тумбочки вытянул и размахивает ими перед ученым.

В то же время ректор с прищуром продолжает оценивать их как пациентов. Еще немного и начнет дальше баллы выставлять, да тестами грузить. Моя родня не способна высидеть для ответов на сто вопросов. Так что ученому провалу из-за батальона Давидов вообще не удивляюсь.

– Что делать с ними будем? – шепчет мне на ухо Тори, с ужасом оглядывая поле боя.

– Выдадим каждому белый флаг, – уже и сам не знаю, что можно предпринять в схватке ученых и военных.

Я и так предполагал, что встреча будет теплой как ледяная глыба, но не настолько же.

Встаю посередине между фронтами и поднимаю руку с бумажной салфеткой. Больше белого ничего не нашлось в поле зрения.

– Внимание, внимание! – даже с моим голосом перекричать сложно, а шум размывает отголоски слов в динамиках, – Давиды! Вам нужно просто заново познакомиться с родителями Вики и узнать друг друга получше. Мало ли, что там раньше произошло. Вы же слышали, есть еще шанс вернуть утраченную позицию лучшей воинской части при повторной проверке.

Стараюсь сгладить обстановку как могу.

– Да, пап. Давай хотя бы сейчас без экспериментов обойдемся, – Тори тоже утихомиривает ректора.

Мама объявляет перерыв на мировую между враждующими сторонами и приглашает к столу.

– Только я рядом с ними не сяду! – выкрикивает сержант и уносится вперед, позабыв про строй и прочие заскоки батальона.

За столом вражда все еще продолжается. Дед только и успевает менять фляжки, косясь на пару ученых аккуратно отрезающих столовым ножом маленькие кусочки мяса, перед тем как съесть.

– Вот вечно из-за Давида-младшего проблемы, – ворчит сержант, корча мне рожи, пока мама и тетушки не видят.

И я глазом моргнуть не успеваю, как Тори бросает в него кусок огурца. Угодила прямо по носу.

Вот что значит, Моя девочка!

«Мы ему потом еще уксуса в чай плеснём».

Делюсь с синеглазкой на нашем языке планами.

И она мне так же хихикая отвечает:

«Да! И посолим сверху торта. Чтобы запил его поскорее».

Опять разговор сворачивает в русло: психи они, а не мы. От нас толк есть, а от них нет. Повоюйте с моё. Это уже от деда прилетело. Ну и перечисление ректором всех его заслуг ученых. А тут и заснуть недолго, пока переслушаешь.

Раз так чудно сидим. Все в сборе. Да еще каком. Самое что ни на есть подходящее время настало добавить радости близким. В нашем случае – добить окончательно.

Встаю из-за стола и поворачиваюсь к своей синеглазке.

– Тори, я прошу тебя принять мое предложение… Стань моей женой, любимая.

В конце голос дрогнул. Тишина воцарилась такая, что и муха громко пролетит.

***

Вика

Подскакиваю от неожиданности…

Дыхание перехватило, сердце вот-вот выпрыгнет.

Я же не могла ослышаться?

Дейв достает из кармана коробочку и раскрывает перед мной, показывая кольцо. Точно не ослышалась.

Враждующие стороны затихли и ждут.

Тону в бездонно-угольных глазах…

И только успеваю выкрикнуть:

– Я согласна!

Скорей обнимаю своего единственного первого и последнего мужчину. Дейв надевает мне кольцо. Нежно смахивает проступившие слезинки в уголках моих глаз. А мне все еще не верится.

Родители нас поздравляют. Радуют тем, что вражда на нас не распространяется. Давиды опять кричат: «Ура» и шум возвращается только в более мирном обличье.

Под предлогом выйти во двор после такого события мы ненадолго удаляемся. Перед выходом оборачиваюсь. Ученые и военные позабыли после шока причину перепалки и принялись обсуждать нашу свадьбу. Полковник даже улыбается. Мой отец снял галстук. А это знак, что он расслабился. Все отлично.

Во дворе прижимаюсь к своему супергерою крепко-крепко обнимая. Никогда от себя не отпущу.

– Вот что бы я делала, если бы не встретила тебя, а? – даже представлять такое страшно.

– Синеглазка, перед тобой звезда студенческого футбола. Ну я никак не мог промазать. Попал метко и навсегда!

Поднимаю лицо, смеясь при воспоминании о футбольной звезде. Вот уж не думала в тот момент, что посчитаю меткость супергероя самым большим счастьем.

Воспоминания тех дней невольно напоминают и другие мои волнения. Одним из них, как позже поняла ошибочным, являлся Аристарх. Теперь-то мне проще думать о мерзком идеале. Больше мы не увидимся. В ближайшие годы так точно. Ректор перевел его в другой университет о-очень далеко, в северную часть страны. Вначале хотела попросить просто выгнать гада. Но отец предложил такой вариант, чтоб уж точно его оградить от нас подальше. И учитывая, что Аристарх планирует научную деятельность, скорей всего там и останется, если опять не натворит подлых дел. Становиться обычным врачом в его планы не входит.

Лишние мысли тут же выветриваются, когда Дейв склоняется к моим губам. И поцелуй легкий, воздушный, словно уносит нас в наш маленький мир с большой любовью.

– Нам же еще уксус сержанту нужно успеть налить, – вспоминает Дейв, когда мы отстраняемся и возвращаемся обратно в дом.

Та-ак… Когда уходили все были довольны. Папы почти успокоились. Давиды уплетали вкусные блюда. Женская часть стола выясняла у мамы про улиток. Оставили их со спокойной душой. Сейчас же крики, шум, гам.

Ну что им опять не так?

Возвращаемся в разгаре новой атаки.

– Мои внуки продолжат великий путь науки. Психиатрия или биология – вот их призвание. Наша династия должна продолжиться.

– Призывай к своей ученой бесполезности кого хочет! Мои внуки будут военными и продолжат нашу династию. Слово полковника закон – я главный в своей части!