Любовники - Виктория Романова

Тем не менее, игнорировать эту новость я не могла, как бы сильно этого не хотела. Хотя, если совсем честно, мне тоже хотелось домой, но казалось, что вот так просто вернуться туда — поддавшись чувствам и без видимой «уважительной» причины будет неправильно. Вся моя эскапада теряла смысл, а тут — как будто звёзды сложились. Так что, вернувшись в отель, я сразу же начала собирать свои вещи, попутно названивая то родителям, предупреждая о своём приезде, то детям, чтобы узнать, чем они занимаются и даже Роме позвонила. Кажется, я уже упоминала, что он — специалист в уголовных делах. Лично я про существование уголовного кодекса забыла, как только сдала государственный экзамен в университете и больше о нём старалась не вспоминать без особой надобности.

Миша, конечно, поступил разумно, позвонив мне, как только узнал, что ему нужна будет юридическая помощь, но всё же я — не самый лучший выбор для такого дела. Знаю, что сейчас многие юристы стараются быть многопрофильными, им ничего не стоит по ночам изучать материалы уголовных дел, а днём сидеть в арбитраже. Вот только я к этому числу не относилась, можно сказать, что я предпочитаю знать много о малом, а не мало о многом. Вот и всё.

Примерно через два часа я уже была в аэропорту и брала билет на ближайший рейс до дома, заранее предупреждая Мишу о времени прибытия. Старалась не нервничать и как можно меньше времени думать о том, что уже совсем скоро я снова встречусь лицом к лицу со своими проблемами, решения которых у меня до сих пор не было. Может, к черту всё? Срубить всё, как топором, подать на развод, выгнать из дома и забыть о нём и его проблемах? Ну да, ну да, а потом сиди и договаривайся с совестью.

Цокнув языком, я поднялась с места и пошла на посадку. Мусолить эту тему уже нет сил, если будет возможность среди этого бардака сесть и поговорить с Мишей — так и сделаю. Посмотрю-послушаю, если ничего важного не произойдёт — пойду по плану плеча и топора.

Погода не радует. Стоит нам приземлиться, как из грозовых облаков начинает капать серебристый дождь, да ещё с такой силой и мощью, что шансов укрыться от него — нет. Тем не менее, более или менее удачно добираюсь до аэропорта, где тут же ищу взглядом Мишу. И, конечно же, нахожу.

В теплом шерстяном пальто, свитере под горло и темных джинсах ему как будто уже и не тридцать пять. Пока он далеко, а мой взгляд можно трактовать, как попытку не потерять его из виду — разглядываю его. Взъерошенные дождём и ветром волосы, легкую щетину на щеках и шее, а также глубокую морщину, залегшую между бровей. Он напряжен, это читается по его стойке, словно готовится к бою, это заметно в его поджатых губах и тому, как он внимательно рассматривает меня в ответ. Вот он — точно боится потерять меня из виду.

Останавливаюсь буквально в двух шагах от него и прикусываю щеку изнутри, чтобы против воли не улыбнуться. Пусть даже не думает, что я рада его видеть, а ведь, на самом деле, я рада. Соскучилась по дому, а он — в моём представлении — мой дом. Больная привязанность, все ведь помнят, да?

— Мне хочется обнять тебя, — осторожно произносит он, глядя мне прямо в глаза, я в этом уверена, хоть и не смотрю на него в ответ.

И хорошо, что он только сказал об этом. Не уверена, что произошло бы, если бы он просто сделал то, о чём говорит. Если бы на самом деле обнял меня. Была бы рада? Смущена? Раздражена? Пока что — я не готова это выяснить. Поэтому просто киваю ему, давая понять, что услышала его слова. Миша прокашливается, а затем — отбирает у меня мой чемодан. Не сопротивляюсь и иду следом за ним, стоит нам оказаться на улице — как надо мной раскрывается зонт, который всё это время Миша прятал в кармане пальто. Зонт — это такая вещь, которая рассчитала либо на одного, либо для двоих, но очень и очень близких людей. Сейчас нас с Мишей особо близким не назовёшь, поэтому не стоит удивляться, что как только мы оказываемся в машине, я — абсолютно сухая, в то время как с Миши чуть ли не льёт.

— Ты не голодна?

— Нет, поела перед вылетом, — на самом деле, я заедала стресс, сидя в небольшом кафе при аэропорте, но ему об этом знать не стоит, верно? — Думаю, нам лучше сразу поехать ко мне в офис. Ты взял материалы дела?

— Да, мне дали копии.

Конечно копии, что же ещё? Я сделала глубокий вдох, кивая ему в ответ, и откинулась на спинку сидения, пытаясь собраться с силами. Миша не спорит с моим решением, да и, наверняка, и сам понимает, что сейчас — не лучшее время для личного разговора. Едем в полнейшей тишине, которую разбавляет разве что шум работающей печки и резкое скрежетание дворников по лобовому стеклу. Ни о какой романтике речь и не идёт, но и напряжения между нами уже нет. Словно…что-то изменилось, но сейчас я не могла сказать, что именно. Эти изменения произошли не со мной. Изменился Миша, и мне хотелось узнать, что же произошло.

Мы остановились на подземной парковке, куда въезд был разрешен только сотрудникам по особым пропускам, который, к счастью, был у меня с собой. Не умудрилась забыть или нарочно оставить его дома. Как настоящий джентльмен, Миша помогает мне выйти из машины, подав руку. Потом он вытаскивает с заднего сидения материалы дела, и мы движемся в сторону лифта.

Никаких сцен из пятидесяти оттенков, пожалуй, немного смущения и нервозность, но никакого сексуального подтекста. Миша изредка бросает в мою сторону задумчивые взгляды, которые я могу трактовать совершенно по-разному и, вероятнее всего, ошибусь. Однако спрашивать не решаюсь, время ещё не пришло.

Мы выходим на привычном этаже, а я сразу же сворачиваю в сторону конференц-зала, где нас уже должен был ждать Рома. Да уж, как-то поздно до меня дошло, что это будет встреча мужа с «любовником». Как-то я не подумала об этом. Если бы у меня несколько месяцев спросили, к кому я пойду, если мне на голову свалится уголовное дело — не задумываясь, выбрала бы Романа. Видимо, это была больше рефлекторная реакция, чем обдуманное действие. Но отступать уже поздно. Будет Мише сюрприз.

Так и есть. Миша замирает прямо у открытой двери, в которую только что пропустил меня, а сам не спускает взгляда с Ромы. Надеюсь, прямо здесь и сейчас не возникнет ещё одно уголовное дело, а то я и с одним не особо хочу возиться, а тут целых два. Да ещё и свидетелем идти! Увольте.

— Думаю, — начинаю я, подталкивая Мишу в сторону свободного стула, — В представлении вы не нуждаетесь, но всё равно. Михаил — мой муж, Роман — мой коллега и лучший специалист по уголовным делам.

И бывший любовник, но это ведь и так всем известно, зачем лишний раз по больному? Вот и я думаю, что уже хватит. Мы достаточно крови друг другу попортили, пора разгребать последствия наших необдуманных действий. Вернее, обдуманных, но очень-очень глупых.