Нареченная - Кира Касс

– И что ты хотела узнать?

Я вздохнула:

– Ты помнишь, как мне довелось познакомиться с Валентиной?

– Конечно! – засмеялся Сайлас. – И я помню, как ты совершила чудо, потому что при дворе Изолта никто – я утверждаю: никто – не мог заставить ее улыбнуться, а тем более разговориться.

– Наверное, тогда это выглядело достижением… Но я не уверена, понимаешь ли ты, как мы с Валентиной сблизились после разговора.

Сайлас приподнял брови, всматриваясь в меня:

– Я понял. Мне ужасно хотелось просто поговорить с тобой, а потому я видел, как ты тревожилась за нее, но думал, это недолгая дружба.

– Знаю, – скривилась я, – что вы и королевская семья вовсе не в дружеских отношениях.

– Ты и половины всего не знаешь.

– И тем не менее я беспокоюсь о Валентине. Она доверила мне чрезвычайно важные тайны.

– Например?.. – скрестив руки на груди, прищурился Сайлас.

– Она только что потеряла ребенка, – вздохнула я. – И это уже третий.

– Ты уверена? – Сайлас замер с разинутым ртом.

– Да. Когда она была здесь, она под строжайшим секретом рассказала мне о двух первых, а теперь написала и о третьем. Я очень беспокоюсь за нее.

Сайлас нервно провел пальцами по волосам:

– Трое… Я должен рассказать отцу.

– Нет! – воскликнула я, протягивая к нему руки. – Я обещала ей сохранить это в тайне, и она мне поверила. А тебе говорю все это лишь для того, чтобы объяснить мою весьма неразумную просьбу.

– Какую именно?

– Ты… Мы не могли бы в ближайшее время съездить в Изолт?

– Холлис! – На лице Сайласа отразился ужас, голос прозвучал глухо.

– Ненадолго! Я знаю, что Валентина совершенно одинока и очень боится, что король может с ней развестись… или того хуже, ну, теперь, когда она потеряла третьего ребенка. Мне хочется, чтобы она знала: у нее есть подруга.

– Так напиши ей.

– Это не то же самое! – возразила я.

Сайлас покачал головой, отвернувшись от меня и уставившись на огонь.

– Я смирился с тем, что не смогу дать тебе такую же жизнь, какая была у тебя в замке…

– Мне не нужна та жизнь! – перебила его я.

– И я пообещал самому себе, что до тех пор, пока это в моих силах, я дам тебе все, о чем только ты попросишь… – Он подошел ближе ко мне, понизил голос. – Но Изолт – опасное место для моей семьи. Король нам не доверяет, а мы не уверены, что Темнейшие Рыцари потерпят даже наш короткий визит. И видит Бог, это ведь именно я убедил родных наконец бежать… Я не могу вернуться туда. Не сейчас… а возможно, и никогда.

Я опустила голову, но постаралась не выглядеть слишком разочарованной. Наше бегство создало куда больше проблем, чем я предполагала, и меня тревожило, что, желая привнести в жизнь Сайласа что-то хорошее, я лишила его многого. И я не хотела, чтобы у него возникли из-за меня новые проблемы.

– Ты прав. Извини. Я напишу Валентине и постараюсь этим утешиться.

Он поцеловал меня в лоб:

– Мне очень неприятно отказывать. Но прямо сейчас мы должны посвятить время самим себе, началу нашей жизни. – Он улыбнулся. – У меня такое чувство, словно я ждал тебя несколько веков.

– Ну, теперь немного осталось, сэр.

– Теперь осталось совсем немного.

Он улыбнулся, и все снова стало хорошо. Я дождаться не могла, когда наконец стану Истофф.

– Кстати, – заметила я, собираясь уже возвращаться в дом. – Делия Грейс, которой король подарил новое платье, слышала сплетню о том, что я выхожу замуж, и она очень обеспокоена тем, правдивы ли такие слухи.

Сайлас весело рассмеялся:

– Не сомневаюсь. Сообщи ей, что ты на самом деле сбежала с какими-то цыганами. Ой, нет! Напиши, что ты стала монахиней в Катале и живешь теперь в пещере. У меня есть инструменты, мы могли бы высечь твое письмо на камне!

– Если найдем достаточно большой.

Я пошла к дому, размышляя над письмом к Валентине, желая написать ей что-нибудь такое, что ободрит ее. И я догадываюсь, что прямо сейчас Делия Грейс вполне может вышагивать по своей комнате, гадая, вышла я уже замуж или нет.

Но, кроме всего этого, я должна была сегодня обдумать и написать только одно письмо.

Благословенные матушка и отец!

Простите меня. Я знаю, что разочаровала вас не только тем, что отказалась выйти замуж за короля, но и тем, что вы напрасно тратили на меня усилия много лет подряд. Я редко вела себя так, как вы от меня ожидали. Иногда просто в силу своего характера, но остальные поступки я и объяснить не могу. Я не ставила себе целью быть непокорной. Я лишь хотела во всем находить радость, а это трудно, если приходится сидеть неподвижно и молчать. Приношу свои извинения за то, что подвела вас.

Мне не изменить то, что уже сделано, но я всем сердцем верю, что его величество найдет кого-нибудь намного лучше меня, женщину, которая станет настоящей королевой для Короа. А я, при всех своих наилучших намерениях, скорее всего, потерпела бы крах, поэтому надеюсь, что мое отсутствие в жизни короля в итоге послужит к выгоде народа Короа куда лучше, чем могло бы послужить мое присутствие.

Я уверена, что нашла равного себе в Сайласе Истоффе. Я знаю, вы огорчены, поскольку он не так уж похож на джентльмена, хотя его семья из самых древних в Изолте. И я знаю, что вам не нравится, что он не короанец, но такое пренебрежительное отношение к изолтенцам никуда нас не приведет. Конечно, я мало знаю о них. И не стану притворяться, что мне это интересно.

Просто я люблю Сайласа и через два дня выйду за него замуж. Я посылаю вам это письмо в последней надежде, что вы сумеете простить меня и будете присутствовать в этот самый важный день в моей жизни.

Да, я не мальчик, на которого вы надеялись. Да, я не стала королевой. Да, я опозорила нашу семью. Но почему все это должно иметь значение? Придворные игры сведут вас в могилу раньше времени, если вы позволите им захватить вас. А ведь вы по-прежнему члены одной из самых могучих и древних семей в Короа. У вас по-прежнему есть земли и богатство, которые ставят вас выше большинства в этой стране. И у вас по-прежнему есть дочь, которой отчаянно хочется оставаться частью вашей жизни. Прошу, подумайте о том, чтобы приехать на мою свадьбу. А если нет, я буду ждать, пока вы не будете готовы снова меня увидеть, и верить, что этот день настанет. Я могу не обладать другими талантами, но я стала невероятно искусной в том, чтобы надеяться.

Через два дня, в пять вечера, в имении Абикрест.

С искренней любовью,

ваша дочь Холлис.