Наказание для продюсера - Анна Леманн

Ксюша

— Мам! Пап! Я дома! — кричу родителям, открыв дверь и затащив чемодан в дом.

— Ксюша! — восклицает мама и уже через пару секунд оказывается в прихожей, а следом за ней и папа. — Ксюша! Как ты тут оказалась? Разве финал не завтра? Или ты выбыла?

Нагнувшись, расстегиваю босоножки, аккуратно складываю их в сторону, оттягивая момент, когда предстоит все рассказать.

— Я… — поднимаю на них глаза и, увидев то, как родители взволнованно смотрят на меня, не могу сдержать слез. — Я… Мам, я…

— Выгнали? — зло кричит мама. — Да, они идиоты там все! Не знают, какой талант потеряли! Ничего, мы им еще покажем, — продолжает мама и, подойдя, обнимает меня, прижав к себе. — Они еще локти кусать будут, что выгнали тебя.

— Мам, я сама ушла, — признаюсь ей, подняв заплаканное лицо. — Мам, я проиграла! Понимаешь? Проиграла! — слезы нескончаемым потоком льются из моих глаз, а мама, прижав еще крепче, гладит по спине, прося успокоиться, а затем и сама начинает плакать вместе со мной.

— Девочка моя, все хорошо! Нет проигрыша. Есть выигрыш не с тем призом, — приговаривает мама.

— А ну, прекратить! — вмешивается папа. — Чего тут разревелись? Потоп устроить решили? Так у папки лодки нет. Вы что, хотите, чтобы я утонул? Да, Ксюша? Утонул в женских слезах. Прекрасная история для моих внуков.

— Пап, — поднимаю на него глаза и встречаю теплоту в его взгляде, понимая, что вот он — дом. Тут поймут, простят и поддержат. — Примете блудную дочь? — сквозь слезы спрашиваю, искреннее улыбнувшись, зная, что примут. Всегда. Чтобы не случилось. Они всегда рядом.

— Конечно, — ласково отвечает папа и обнимает нас двоих. — Примем. Сейчас эклерчиков навернем. Так и чувствовал, что сегодня приедешь. Купил.

— Ну, начнется опять, — ворчливо произносит мама. — Разговоры по ночам… секреты ОТ меня… эклеры БЕЗ меня… Ну, уж нет! Теперь я с вами, даже во вред своей фигуре. Что не сделаешь ради семьи?

Влад

Конкурс закончился несколько недель назад. Я так и не выбрал никого, потому что для меня в шоу была только одна победительница, которую я ищу на протяжении всего этого времени, но ее нет. Нигде. Она словно испарилась. Исчезла. Ее люди не ответили ни на один из моих вопросов. Молчание — вот что ожидало меня со всех сторон. После суда, в котором я выиграл, ее люди тоже исчезли. Кир явился на заседание лишь на каких-то полчаса, и я не успел спросить его о Ксюше, а он не собирался оставаться.

Я пытался связаться с Киром по телефону, но он не брал трубку. Караулил его у офиса, но мне даже не дали подойти к нему. Каждый день без Ксении разрушал меня. Я понимал, что так больше не может продолжаться, поэтому решился на крайние меры и стал следить за Воронцовым, который рано или поздно должен встретиться с моей Ксюшей.

Первые несколько дней не принесли никого результата. Офис-дом и — так три дня. Но в один из дней Воронцов без охраны отправился обедать в ресторан и тогда я решил попытать удачу и поговорить с ним.

— Мужчина, вы заказывали столик? — спрашивает девушка-администратор.

— Нет, я … меня друг ждет, — говорю ей и собираюсь пройти дальше, но мне не дают.

— Фамилия друга?

— Воронцов.

— Извините, но Кирилл Сергеевич просил никого к нему не пускать, поэтому прошу покинуть помещение или же связаться лично с Кириллом Сергеевичем и попросить встретить вас, — деловито чеканит девушка.

— Но…

— Ничем помочь не могу.

— Он… Я должен пройти.

— Нельзя, — протестует она.

— Мне надо, — не унимаюсь я и делаю попытку войти в зал, но девушка хватает меня за руку.

— Что тут происходит? — грозно спрашивает женский голос.

— Мария Сергеевна, мужчина утверждает, что Кирилл Сергеевич ждет его, но последний просил никого к нему не пускать, — отчитывается администратор, вытянувшись как по струнке перед женщиной.

— Спасибо, Марина, — благодарит женщина девушку и обращается ко мне. — Меня зовут Мария Сергеевна, я — хозяйка ресторана.

— Владислав Златогорский, — представляюсь.

— Я знаю, кто вы. Так, зачем вам Кирилл?

— Мне нужно говорить с ним.

— Что же, пойдемте, но предупреждаю, у вас всего три минуты, а дальше вы покинете мой ресторан, — после минутного обдумывания моей просьбы произносит высокая статная хозяйка ресторана.

— Как скажите, Мария.

Следуя за ней, то и дело отмечаю в облике женщины что-то неуловимо знакомое и узнаваемое. Возможно, мы виделись на каком-нибудь приеме, и меня чем-то привлекла эта женщина, но вспомнить ее никак не удавалось. Хотя, у меня прекрасная память на лица. Странно… Очень странное ощущение. А еще, уверенность, что я что-то упускаю.