Простые радости - Стелла Камерон

Уезжай.

Куда уезжать? Что делать? Эйприл больна и напугана – и предостерегала ее. Она не сказала, что это за угроза, но Феникс была в опасности.

Роман, должно быть, снова ушел – если он вообще возвращался домой.

Зазвонил телефон. Она схватила трубку:

– Эйприл! Не вешай трубку. Где ты?

– Это Роман.

Феникс прислонилась лбом к стене и прикрыла глаза.

– Феникс?

– Да.

– Ты мне звонила?

Ну зачем она так выпалила имя Эйприл?

– Звонила? – повторил Роман.

– Да. Откуда у тебя этот номер?

– С прошлой ночи. С твоего телефона. У меня фотографическая память.

Супермен во плоти.

– Очень кстати. – У нее закружилась голова.

– У тебя неприятности, да?

Фотографическая память, и вдобавок интуиция.

– Кто эта Эйприл, о которой ты все время говоришь?

– Я о ней не говорю.

Она услышала, как он похлопал по трубке.

– Почему ты не подождала подольше? Или не оставила сообщение?

– Мне не следовало тебе звонить.

– Но ты позвонила.

Как он самоуверен.

— Ты ожидал моего звонка?

– Нет. Но я на него надеялся и, когда услышал, что кто-то положил трубку, решил попытать счастья и рискнуть, что меня пошлют подальше, если мои надежды не оправдаются.

Феникс сжала губы:

– Мне пора уходить.

– Почему ты мне не доверяешь?

– Потому что ты – один из них! – О, Боже. – Спокойной ночи.

– Один из кого? Если ты положишь трубку, я просто позвоню опять. Кто я такой, по-твоему?

Надо быть осторожной.

– Никто… Я устала и плохо соображаю.

– Расскажи мне об Эйприл. Почему ты решила, что это она, когда я позвонил?

Она снова оглядела комнату. Где тут прятаться? Кто может напасть на нее, если она не уйдет?

– Феникс? Я хочу, чтобы ты меня выслушала. Ты и в самом деле случайно оказалась в Паст-Пик и пришла в клуб искать работу?

– Что? – У нее болело горло. – А как же еще, по-твоему?

– Я тебе верю.

Феникс потерла глаза. Лицо ее горело.

– Слушай внимательно. Ты в панике. Я это слышу. Есть такие пистолеты, которые могут прострелить дверь – или стену. Она села на пол и опустила плечи, не в силах разогнуться.

– Я слышу, как ты дышишь. Да скажи ты что-нибудь, черт возьми! Расскажи, что произошло.

– Я боюсь, – прошептала она. – Мне кажется, кто-то хочет меня убить.

Он ответил не сразу, а когда заговорил, голос его прозвучал глухо, как из бочки:

– Где ты?

– Сижу на полу в гостиной. Эйприл сказала мне выбираться отсюда и уезжать подальше.

– Эйприл?

– Не знаю, как это объяснить. Она сказала мне, что полиция замешана в том, что происходит. Не знаю, что делать.

– Не выходи из комнаты. Ты меня слышишь? Он так далеко.

– Да.

– Помнишь моего друга, Насти? Помнишь конечно. Он будет там раньше меня. Я сейчас выхожу.

Раздались короткие гудки.

Насти. Насти с не по возрасту постаревшими глазами. А потом Роман.

Феникс бессильно положила трубку на рычаг, отползла назад к дивану.

Со столика рядом с кроватью доносилось слабое тиканье старого будильника Эйприл. Эйприл ей не сделает ничего плохого.

Тиканье стало громче.

Феникс медленно повернула голову. Неужели дверь в спальню открылась шире?

Убирайся, сейчас же.

Морт или Лен поспеют сюда раньше Насти и Романа. Она подобралась к телефону и набрала номер «Поворота».

Гудка нет.

Феникс опять нажала на кнопки. Потом перевела взгляд на трубку. Она нажала рычаг и отпустила его – и так несколько раз. В трубке тоже не было гудка.

Сломался. И надо же было ему сломаться в такой неподходящий момент!

Эйприл была рядом с ней с самого детства. Они поддерживали друг друга. Вместе они выдержат что угодно.

Роман спросил, почему она не доверяет. Хотелось бы ей ему доверять. Потому что она по уши в него влюбилась.

Дура. Идиотка, которая не отучилась мечтать о прекрасном принце, о романтике – и о всеобщей справедливости.

Обхватив руками лодыжки, она спрятала лицо в коленях. Будильник в спальне тикал, отсчитывая минуты и секунды. Громче и громче. Она заткнула уши пальцами.

В ушах у нее звучал голос Романа:

– Не уходи из комнаты.

Что она и делала.

Тиканье пробралось сквозь ее пальцы, в уши, в голову. Ей захотелось его убрать. Ей захотелось убежать отсюда. Она услышала голос – снаружи.

Она осторожно вынула пальцы из ушей. И снова услышала:

– Феникс. – Мужской голос.

Возможно, Эйприл пыталась предостеречь ее от тех людей, которых она ждала, тех самых людей, которые, как она верила, должны были спасти ее.

– Феникс, ты меня слышишь?

Мужской голос. Тонкий голос, как будто разбавленный ветром. Знаком ли он ей?

– Все в порядке, Феникс. Мы здесь.

Она медленно поднялась на ноги.

– Машина ждет. Давай, Феникс.

Ее ноги медлительными шагами нетвердо прошли по полу к входной двери.

– Феникс!

Разве у нее есть выбор? Если они – кто бы это ни был – намереваются причинить ей вред, они до нее доберутся. Если они желают ей добра, они заберут ее отсюда.

Она сняла цепочку и повернула ключ в замке.

– Феникс! – Теперь, когда она подошла ближе, голос звучал громче.

Открывшись, дверь скрипнула. Веб собирался смазать петли.

– О, Боже. Наконец-то! Пошли.

Она вышла на площадку.

– Лови, тебе это может понадобиться. Вот здесь. Феникс повернулась в сторону голоса, отвернувшись от ступенек. Снизу светил фонарь. Она глянула через перила. Луч был направлен ей в лицо.

– Ну, лови!

Что-то взлетело в воздух. Куртка. Слишком далеко. Она перегнулась через перила и попыталась схватить скользкую ткань.

Треск она услышала слишком поздно.

Под ее весом перила обломились и упали вниз вместе с ее телом.