Папа с седьмого этажа - Алекса Стар

— Ко мне приходил забавный невропатолог, — накручивая на палец длинный провод гарнитуры, продолжала тарахтеть с Егором по телефону. — Вот просто… Я с него каждый раз умиляюсь.

— Забавный?

— Ну да! Он мне ещё в прошлый раз поставил диагноз: артралгия тазобедренного сустава. И порадовал меня гениальным сопутствующим диагнозом: я беременна.

— Интересно, как это он понял? — Егор съехидничал и фыркнул. Голос звучал глухо, наверное, лежит в кровати. Посмотрела на часы: время не такое уж и позднее.

— Наверное, по анализам. По животу же не видно, — фыркнула в ответ и тихо рассмеялась. — В общем, не лечится эта моя болячка, только терпеть и ждать. Это даже лучше, что я лежу, потому что хожу только вдоль стенки. Вот вроде бы нестарая, чтобы в такую развалину превращаться.

— А ты представь себе автомобиль. Представила?

— Ага.

— Вот ты и есть автомобиль, только у тебя бензобак пробит, двигатель барахлит и спущены все шины, при этом ты везёшь на себе трёх людей.

— Я пока жаловалась только на ноги, — обиженно протянула. — Двигатель и бензобак зачем сюда приплёл?

— Ну, двигатель — это и правда лишнее. А вот бензобак… Валя, Валя, Валентина, нарисована картина… Ты почему не ешь? Так и недоела плов, к пирожкам даже не притронулась.

— Егор, всё вкусное, но… — печально вздохнула, — мой желудок сейчас размером с напёрсток. Много туда не впихнёшь.

— Но тебе нужно есть!

— Да оно не лезет! Там три… три богатыря оккупировали все: почки, печень, мочевой, вот и до желудка добрались! Ты себе даже не представляешь, как мне весело в последнее время. Я почти не сплю! Потому что стоит только закрыть глаза, как кто-то там внутри, не буду показывать пальцем, кто, устраивает кулачные бои. И нет бы им между собой брататься, они с моими органами выясняют отношения.

— А ты врачу на них пожалуйся…

— Я на тазик вон свой невропатологу пожаловалась, он посоветовал мне родить. Иногда складывается впечатление, что в нашей отечественной медицине это гениальный ответ всем женщинам: роди и всё пройдёт! Живот болит? Рожай! Голова болит? Рожай! Ничего не болит? Тогда тем более рожай! Одного родила? Чего медлить, рожай следующего!

— Тебе только один раз такое посоветовали, а ты уже грудью на амбразуру лезешь.

— Это я от безысходности. Мне колоть ничего нельзя, да и таблетки не помогают, а мой тазик… Эх, тазик-тазик, эвтаназик…

— Ты эти слова мне брось!

— Я бы бросила… Так лежу тут одна-одинёшенька, всех соседок на выходные отпустили. А я… Я недвижимость!

— Ты самая дорогая, самая красивая и самая желанная недвижимость во всём белом свете! Ради тебя никакой ипотеки не жалко.

— Да?

— Да! Даже под тысячу процентов годовых…

— А ты романтик, Егор!

Мы рассмеялись в унисон.

Вроде бы и все темы переговорены, все обсудили, но так не хотелось вешать трубку, потому что буду опять одна в палате. Это жуткое ощущение, когда… когда совсем один. И сейчас я понимала, какой глупой, отчаянной и безрассудной была! Быть одной не всегда благость, не всегда достижение, особенно когда это одиночество — всего лишь щит, да ещё дырявый.

— Не хандри, во вторник тебя выпишут. Увидимся.

— Ага… Но не хандрить не выходит. Знаешь, Егор, я тебя очень сильно люблю… Я… я редко тебе это говорю, но…

— И это прекрасно, — пусть я не видела Егора, но по его голосу поняла, что он расцвёл. — Потому что ты говоришь, как стреляешь. Сразу в яблочко. Говорила бы каждый день — я бы не поверил.

— Насчёт предложения…

— А! Вспомнила и про это?

— Наверное, я слишком этого боялась. И я… соврала. За тебя бы, Егор, замуж пошла.

— Ну, значит, я знаю, чем мы займёмся в среду. Раз я теперь парень холостой, завидный жених, мужчина хоть куда…

Я улыбалась, но молчала. Да, Егор сейчас полушутливо меня подначивал, но спорить или протестовать я и не думала. Нет! Всё это правда. До последнего слова. Ну кто мне такой вредной, старой развалине, будет с утра притаскивать домашние пирожки и бутылочку томатного сока, договариваться о рандеву возле подоконника — я с верхотуры, а Егор внизу, кто будет медсестру убалтывать, чтобы мне что-нибудь принесли в неположенное время? Кто? И кто будет сообщения строчить со скоростью пулемёта, всегда брать трубку — в любое время дня и ночи? Мне даже совестно становилось от всего этого безобразия.

— Да, ты действительно хоть куда…