Мой визави - Настасья Карпинская

− Только вы не задерживайтесь. Ладно?

− Обещаю.

− Не переживай, Лика не сделает Ромке ничего плохого. Она хоть и не самая лучшая мать, но тормоза всё же есть. Ромку она любит, правда, какой-то своей любовью, не совсем мне понятной, – произнёс Стас, как только мы вышли из квартиры.

− Это глупо, да? Я так привязалась к Ромке. Понимаю, что я ему никто, по сути. Но …

− Дин, − он взял меня за руку, − ты делаешь для него гораздо больше, чем Лика. Он доверяет тебе, и я очень тебе за это благодарен. И как это, никто? Как там в народе говорят? Мачеха?

− Какая жуть, – изображая ужас, покосилась на пытающегося не заржать Франца. – Не-е. Кошмар. Сразу ассоциация с русскими народными сказками, где злая мачеха хотела заморить голодом бедную Настеньку.

Вот так, смеясь, мы отправились в кондитерскую, а после в фитнес-центр. Лика позвонила ближе к вечеру, и мы поспешили домой. Ромка был в хорошем настроении, что меня очень порадовало, да и сама Анжелика общалась уже более дружелюбно. Оттаяла, видимо.

Утро понедельника началось, как и предыдущие, с моего злого вопля из ванной.

− Ста-ас!

− Что? – донёсся голос из комнаты, и тяжёлые шаги по коридору.

− Что это? − я ткнула пальцем в оставленные им чёрные комочки, валяющиеся на полу.

− Носки, – Капитан Очевидность, бл*ть.

− Я вижу, что это, блин, носки. Почему они опять валяются по всей ванной комнате?

− А где они должны ещё валяться? Они же грязные.

− Не коси под дебила. Неужели так тяжело убрать их в корзину с бельём?

− Они никому не мешают.

− Мне мешают!

− Вот и собери их в корзину, − поцеловав меня в нос, как ни в чем не бывало вышел за дверь.

− Франц! Скотина! Иди, прибери за собой! – ноль реакции.

− Хватит рычать, иди завтракать, − донеслось уже с лестницы. А-а, блин, как же бесит. Никогда не думала, что с мужчиной так трудно сосуществовать на одной территории. Прямо как в анекдоте: разбросанные носки и незакрученный колпачок зубной пасты. Благо, хоть вонючей воблы с футболом по телику не наблюдалось.

***

В обед дверь кондитерской распахнулась, и в помещение влетела Баева.

− Динка, ты совсем офигела!

− И тебе здравствуй! – бросила на неё взгляд и продолжила возиться с накладными.

− Почему я самая последняя узнаю о твоей свадьбе? Это что за нахр*н?

− Мы ещё даже заявление не подали − это раз, а во-вторых, откуда ты узнала?

− Стас позвонил, попросил выгулять тебя по магазинам и купить тебе свадебное платье, потому что ты сама это всё время откладываешь, − оторвавшись от бумаг и отбросив в сторону ручку, я схватилась за телефон.

− Франц, бл*ть!

− Я тебя тоже люблю. Чего рычишь? Настя приехала?

− Какого… − только набрала воздуха в грудь, чтобы выдать всё, что я думаю о его диктаторских замашках, как меня нагло перебили.

− Банковская карточка в твоей сумочке. Утром положил. Пин-код сейчас скину сообщением. Как орать перестанешь, перезвони, – и сбросил вызов. Вот же скотина.

− Сговорились? – бросила взгляд на улыбающуюся Баеву, которая уже нервно постукивала носком туфель об пол.

− Ну, а х*р ли, тебя же фиг вытащишь теперь с работы. Давай собирайся, твой личный гид по магазинам и таксист в одном лице тебя уже заб*ался ждать, − пока я собиралась, на телефон пришло сообщение от Стаса. Пин-код, как он и обещал, но с припиской: «Регистрация 15 августа в центральном ЗАГСе, в 12.00. Смотри, не опаздывай». − Вот же… Нет, я его точно удушу сегодня, − пришлось глубоко вдохнуть и так же глубоко выдохнуть, напоминая себе, что я на работе, громко и нецензурно ругаться мне нельзя.

«Франц, позвони мне, когда будешь один, и на тебя можно будет поорать матом, а то меня распирает!» − набрала ответное сообщение, зло запихнув телефон в сумочку.