(Не) идеальный брак - Артелина Грудина

Я на секунду прикрыла веки: я так и не зарядила сотовый. Как Фил бросил сумку вчера, так утром её и подхватила. Приняла телефон у администратора и спросила:

– Фил, ты где? Мне нужно подписать…

– Ничего не нужно, – перебил Фил. Голос его звучал сухо, даже слегка царапал слух, словно наждачкой по стеклу. – С сегодняшнего дня ты назначена управляющим центра. Соответствующие документы получишь к обеду. Не разори меня. Пока!

– Фил! – вскрикнула я, только обретя дар речи после ошеломительной новости, но он уже отключился.

Я пыталась набрать его снова и снова, но лишь узнала, что абонент вне зоны доступа. Выругавшись, отдала сотовый встревоженной Наталье. Я чувствовала себя не лучше.

Я испугалась и за него, и за мужа… Эти угрозы! Я ощутила вину, что не поговорили толком вчера, когда друг пришёл ко мне нетрезвым. Но я же не знала, что он хлопнет не только дверью моей квартиры, но и жизни.

Быстренько накидав план на день, оставила центр на Наталью, – хорошо, что пятница, учеников в два раза меньше, да и «Фарго» уже выпустились, – я прыгнула в машину и поехала к Филу домой. Но сколько бы ни стучала и не звонила, никто мне не открыл. Оставив записку, я направилась к Жене в офис.

Мужа на месте тоже не было, зато меня выловил начальник юротдела, и мы часа полтора потратили на обсуждение договора, который я переводила для Жени. Не дождавшись мужа, я вернулась с центр, где, наконец, поставила сотовый на зарядку. Дел под конец недели не было, я отпустила Наталью пораньше и, едва телефон чуточку зарядился, сразу позвонила мужу.

– Лара, он занят, – ответил мне грубый голос.

– Герман? – вцепилась я в трубку: – Это не займёт много времени. Мне нужно кое-что рассказать Жене…

– Он перезвонит.

Слушая короткие гудки, я разозлилась. Я тут сижу, волнуюсь, а Женя даже поговорить не захотел! Телефон завибрировал, и я радостно прижалась ухом:

– Женя?

– Нет, мне приятно слышать имя зятя из уст дочери, – рассмеялась мама. – Ты приедешь на выходные? Девочки ждут.

– Конечно, – засобиралась я. Глянула на стену, прикинула, сколько ещё будет идти последний урок и добавила: – Через полчаса выезжаю и час в дороге.

– Веди аккуратно, – предупредила мама.

– Не волнуйся, – пообещала я и попрощалась.

По пути я ещё несколько раз пыталась набрать то Фила, то Женю, но один не доступен, второй не отвечал, и к дому мамы я подъехала порядком взвинченная.

– Ну вот, – огорчилась при виде меня мама. – А недавно такая весёлая была. – Она повела меня в дом, усадила за стол, поставила передо мной чашку чая и домашнее печенье. – Рассказывай.

– А где девочки? – озиралась я.

– На огороде с Шубой, – усмехнулась мама.

– Что? – растерянно моргнула я. – Шуба выгуливают? Ворон пугают?

– Карина не выговаривает и называет Шуру «Шубой», – рассмеялась мама. – А Шурка сам не против и даже представляется теперь «здрасьте, я шуба!». Александр мой…

Мама замялась.

– Поклонник, – улыбаясь, подсказала я.

– Друг, – поправила мама и немного зарделась: – И девочкам нравится. Они вот-вот вернутся, – заторопилась она сменить тему, – рассказывай, что случилось.

Мама моя умеет слушать, что есть то есть. А ещё умеет слышать главное. Поэтому я не удивилась, когда она кивнула:

– Значит, у них война.

– Спасибо, утешила, – скривилась я.

– Не волнуйся, – уверенно проговорила мама. – Женя победит.

– Мне всегда было интересно, – посмотрела я на маму, – почему тебе так не нравился Фил.

– Потому что ты ему слишком нравилась, – хмуро отозвалась мама. – Смотрел на тебя, как диабетик на пирожное. И я понимала, что ничего хорошего из этой «дружбы» не получится.

– То есть, ты знала, что я ему нравлюсь? – удивилась я. – И молчала?

– Не молчала, – покачала мама головой и ткнула меня пальцем в лоб: – Ты не слушала. Упрямая! И бульдозером не сдвинешь. Всегда идеализировала людей и не замечала того, что тебе не нравилось или выбивалось из твоего представления о человеке. Женька, бедный, уже давно устал улыбаться и изображать принца. И лошадь его белоснежную одновременно!

Я рассмеялась, не веря своим ушам. Мама говорила то же самое, что и психолог, но в своей манере, по-простому. Неужели, она много раз мне это твердила, а я не слышала? И обижалась, что мама любит Женю, меня пилит, а Фила так вообще не терпит. Обняла маму и прошептала:

– Ты у меня самая лучшая!

– То тоже самая лучшая, – поцеловала меня мама. – И Женя это понимает. Уверена, он не только победит в этой войне, но и принцессу из плена собственных предубеждений освободит… и его белоснежная лошадь ему поможет!

– Ни к чему. – Я отстранилась и, печально улыбаясь, покачала головой. – Это ничего не изменит. Вряд ли я смогу простить его, мам. Мне главное, чтобы с ним всё было хорошо.

– Мама! – на кухню влетела Карина и повисла у меня на шее.

– Мамочка! – присоединилась к ней Дашка.

Следом за девочками на кухню вошёл высокий, косая сажень в плечах, мужчина. Не знаю, как он в машину помещается, этот инструктор, разве что в бульдозер, который моя мама в молодости водила. Не на этой ли теме они познакомились?

Мне представили Александра, и «Шуба», мило смущаясь, поинтересовался, не хотим ли мы погостить в его доме. Оказалось, мужчина живёт в пригороде, совсем недалеко от моей новой квартиры – минут десять на машине.

Александр трогательно держал мою маму за руку и ёжился передо мной, словно первоклассник перед учительницей, и я с удивлением поняла, что он побаивается дочки своей «Лидочки».

После наполненного теплом и уютом ужина, проведённого в семейном кругу, я не устояла перед приглашением и согласилась погостить в доме Александра.

Мужчина с удовольствием возился с Кариной и умудрялся вовлекать в игру мою старшую дочь, которую редко заставишь позаниматься с сестрой. Мне приходилось всё делать самой, помогать и Дашке, и с Кариной отвлекаться, и я уже измочаленная валилась спать.

Александр же, играючи, сделал так, что Даша помогла мелкой сделать задания, а потом и сама пошла делать уроки. И даже не прибегала ко мне каждые пять минут и не выматывала нервы непониманием предмета. «Шуба» сумел объяснить ей геометрию так, что Даша поняла с первого раза. Может, я не теми словами оперировала? Или слишком много на себя брала? Или же нервничала, переключаясь с одного ребёнка на другого?

Мама пошла укладывать Карину спать, а Александр пересел поближе и, отчаянно краснея, проговорил:

– Я хотел попросить вас… руки вашей мамы.

– Что попросить? – всё ещё размышляя, где я ошиблась в воспитании детей, растерялась я.