Римские термы: Гладиатор - Алекс Разум

«Если бы моя воля — сунул тебе жало в бок и дело с концом», — сказал обозленный убийца Луция. Эктора такое сильно напугало. Потом, поняв смысл, он успокоился. Значит, команды убить его не поступало.

Третий вообще подходить не стал. Они тихо говорили с Горацо в стороне. После он отдал главарю разбойников стопку серебряных монет.

«Ну, что, отошел? — поинтересовался бывший вояка, — Заставил ты нас понервничать. Зато, теперь по тебе пришло распоряжение — к вечеру будешь готов к выходу на Форум».

После этих слов все, кто стоял рядом, дико заржали. От такого смеха у Эктора прошелся холодок по спине. Очень недоброе предчувствие закралось к нему в душу.

* * *

Атилия использовала момент встречи с императором. Она отпросилась у него пожить дома неделю-две. Сослалась на то, что ее новый управляющий не достаточно хорошо справляется с делами. Отчасти это было правдой. Клеменс каждый рез писал ей, как ему страшно из-за ответственности, возложенной на него. Просил навестить, для уточнения разных моментов.

Еще она пожаловалась императору на ужасную скуку. Но это он возразил.

— Дорогая, но ведь ты соблюдаешь траур — тебе нельзя веселиться.

— Августейший, я не собиралась праздно проводить время. Но и сидеть без дела мне тяжело. К тому же если мы выдвигаемся в путешествие надолго — мне обязательно нужно поставить четкие указания, сделать кучу распоряжений. Иначе, боюсь, по возвращению дом окажется в запустении.

— Ну, хорошо. Только никуда не отлучайся без охраны. Тебе выделят преторианцев. Думаю, дней через десять мы будем готовы, и Антиной приедет за тобой.

Атилия, от радости, чуть было не кинулась расцеловать императора. Вовремя сдержала себя в руках, и коротко поблагодарила.

Дома ее появлению обрадовались все. Даже сторожевой пес Клеменса кинулся к ее ногам и облизал их, видимо, в знак приветствия. После завалился перед ней на спину, поджав лапы. Лохматый зверь очень рассчитывал на ласку. Атилия недолго почесала ему живот и пошла в дом.

Клеменс успел выстроить в передней гостиной прислугу, они все искренне улыбались.

— С возвращением, госпожа Атилия, — поприветствовал за всех управляющий, — баня готова и обед также. Какие еще будут указания?

— Отлично! Оставь все дела на завтра. Сегодня хочу насладиться домашним уютом.

После бани и вкусной еды, она сидела в атриуме, на своем любимом месте у фонтанчика. В руках была кружка с отваром разных трав. Такой заваривала в детстве ее няня, потом научила Фелицу, а теперь его готовила Сира. На вкус он был сладковатым с едва заметной горечью. Больше всего отвар ей нравился за исходивший от него аромат. Из кружки пахло летним лугом, детством и счастьем. Для кого-то — это просто напиток из чабреца, розмарина и чего-то еще, но только не для нее.

Неожиданно в атриум вошел Германус. Она, уверенная в его болезни, оказалась застигнута врасплох.

— Здравствуй, Атилия, — произнес он мягким голосом и улыбнулся.

У нее от этого, почему-то, затряслись колени, и перехватило дыхание.

— Салют, Германус, — едва выдавила она, хотя собиралась вообще другое сказать.

— Лекарь разрешил мне выходить ненадолго на свежий воздух. От валяния в кровати все тело ноет.

— Рада твоему выздоровлению. Присаживайся здесь. Хочешь, Сира принесет тебе отвара?

— Я бы не против вина выпить.

— Не уверена, что это хорошая идея. Слушай, ты может не в курсе — у меня скоро свадьба с близким другом императора. Нам бы с тобой не стоило видеться на людях. А то может, кто из прислуги донести. У Адриана везде есть свои глаза и уши. Не тебе, не мне такое не простят.

— Но ты же не вгонишь меня?

— Нет, конечно. А как насчет должности ланисты у моего отца? Понятно, ты еще не совсем выздоровел, но вы бы с Дакусом могли к нему переехать. Начали бы планировать.

— Но ведь, я не выполнил всех условий…

— Твоя победа… Вернее победа вашей команды, очень сильно мне помогла.

Германус задумался.

— Знаешь, Атилия, я решил больше не иметь никакого дела с боями на арене. И также со всем, что с ними связано. Я даже дал клятву богам.

— Ясно. А чем ты будешь зарабатывать?

— У меня есть кое-какие накопления. Здесь, в Риме — это ничего, а на моей родине за них можно купить землю — приличный участок, я узнавал. Если повезет, найду жену с приданым. Построю свой дом. Займусь фермерством.

— Вот как. Ну, пусть боги тебе в этом помогают.

Про себя подумала: «Какую еще жену?! Ты только мой!». Затем, сама же испугалась таких мыслей, и заставила себя успокоиться. Проявившийся червячок ревности никак не уходил, он грыз ее изнутри. Она очень старалась, но не смогла его выгнать. Решила — необходимо переключиться на что-либо другое.

— Мне нужна твоя помощь в одном деле, — сказала глядя на него, — Никого из рабов не могу об этом попросить. Надо найти тайник Луция. Он где-то в подвале. Пойдем.

Взяв две масляные лампы, они стали спускаться в винных погреб. Атилия оставила Сиру наверху перед входом, с указаниями никого не пускать. Подвал оказался большим. Она еще ни разу здесь не была, и не подозревала, насколько огромные помещения находились под домом. В первой комнате стояли амфоры с оливковым маслом. Они прошли дальше, тут оказалось прохладнее. Справа располагался небольшой чулан. Там висело копченое мясо, и на полках лежали головки сыра.

— О, закуска есть, — весело произнес Германус, — Осталось найти вино.

— Не думала, что ты такой любитель выпить. Подумай, лучше, где он мог спрятать деньги.

— Да, я же пошутил. А монеты можно закопать, или в стене замуровать.

— Нет, не уверена, так неудобно. Должно быть, какое-то место, куда рабы не заглядывают. Я нашла у него в кабинете ключи.

Они стали продвигаться дальше и оказались, уже в самом винном подвале. Это было длинное помещение, в котором стояли разных форм и размеров амфоры.

— О, а вот и вино, — опять весело произнес Германус, и его слова эхом отразились о стены.

Атилия глянула на него серьезно.

— Какой-то однобокий у тебя юмор, не находишь?

Он, в ответ, только плечами пожал. Она светила лампой по разным сторонам.

— Должен где-то стоять сундук, или потайная дверь.

— Ну, не знаю, сундуков не вижу, пока.

Он прошел к дальней стене.

— Тут амфора необычная, слишком большая для вина.

Атилия приблизилась и увидела огромный глиняный сосуд. Германус постучал по нему костяшками пальцев. Раздался глухой звук, с эхом внутри.

— Пустой.

— Что-то мне подсказывает, мой дорогой Вульфсиг, сложно тебе будет фермерством заниматься.